информационное агентство

Павел Волков: «Если кто-то говорит, что хочет тебя убить — лучше поверить и не шутить с этим»

17.03.20      Юлия Гаврильчук
Павел Волков: «Если кто-то говорит, что хочет тебя убить — лучше поверить и не шутить с этим»

Запорожский журналист Павел Волков, который буквально первым добился оправдательного приговора над собой после 13-месячного заточения в СИЗО, до сих пор не может чувствовать себя окончательно свободным.

Прокурор подал кассацию в надежде на новое рассмотрение дела против Павла, местные «патриоты» шлют журналисту открытки и записывают в партию Анатолия Шария, пытаясь таким образом то ли усложнить жизнь бывшему политзаключенному, то ли устроить «черный пиар» Шарию. «Антифашист» поговорил с Павлом, узнав подробности данных происшествий.

— Павел, не могли бы вы рассказать, почему дело против вас после вынесения оправдательного приговора, так и не было окончательно закрыто?

— Была подана кассация, вернее их было подано несколько. Первый вариант кассации забраковали по формальным причинам, и мы уже расслабились, так как оставался всего один день до окончания срока подачи. Но оказалось, что вторую жалобу прокурор подал еще до принятия решения судом по первой и в последний день ее таки приняли.

— 25 февраля должно было состояться заседание, однако получилось, что вы просто прокатились в Киев.

— Если бы я просто покатался – это было бы еще полбеды. Наш судья неожиданно ушел в отпуск, в идеале секретарь суда мог бы сообщить об этом, я бы приехал, на заседании бы объявили, что новому судье необходимо время для ознакомления и я бы спокойно уехал домой. Так бывает, это понятно. Но вместе со мной приехали 3 моих адвоката, которым пришлось отменить 10 заседаний на всех, а это как материальные, так и репутационные потери. Все собрались, чтобы сделать последний рывок, но…

— Почему вас не предупредили?

— Если судья действительно ушел в отпуск в 9 утра 25 февраля, за час до назначенного заседания, то, в принципе, понятно почему нас не предупредили.

— Вы верите в такую случайность?

— В нашей стране я уже верю во всё, что угодно, но, конечно, это странно. Вариантов, на самом деле, множество. Быть может у человека горящая путевка, может есть некие политические нюансы и команда тянуть с рассмотрением моего дела, может у коллегии судей между собой какие-то несогласия. На данный момент заседание назначено на 9 апреля. Я надеюсь, что нам хватит одного дня, чтобы решить вопрос. Правда, учитывая объявленный в связи с эпидемией коронавируса карантин, ограничения в работе транспорта и прочие меры, у меня есть сомнения, что суд в апреле вообще состоится.

— Скажите, может ли уход из вашего дела адвоката Светланы Новицкой, с которой у вас возникли разногласия, как-то повлиять на положительное решение коллегии? Всё же проще заканчивать начатое с человеком, который изначально знает все нюансы?

— Конечно, проще. Но возникший конфликт интересов не позволяет нам пройти путь со Светланой Новицкой до конца, поэтому будем действовать исходя и имеющегося на сегодняшний день положения вещей. Кроме того, адвокат Владимир Ляпин с нами с самого начала, поэтому гипотетическое незнание нюансов нас не страшит. И конечно я очень благодарен замечательным запорожским адвокатам Ольге Зелинской и Антонине Шостак, которые не отказали мне в помощи, когда я к ним обратился. Это высококлассные специалисты, также неоднократно сталкивавшиеся с делами «террористов» и имеющих немалые успехи в сфере защиты граждан, подвергшихся политическим преследованиям. Опять же, ведь это кассация, а не рассмотрение дела по существу. По сути, наша задача – ответить на жалобу прокурора о кажущихся ему процессуальных нарушениях во время рассмотрения дела в первой инстанции и в апелляции. Верховный суд не рассматривает доказательства, не выносит приговор, не выслушивает свидетелей. Он должен выявить лишь наличие или отсутствие нарушений процессуальных норм, причем именно в тех пунктах, которые изложил в жалобе прокурор.

— Грубо говоря, не там поставленная запятая?

— Если сильно-сильно упростить, то что-то вроде того. Например, прокурор может утверждать, что суд не рассмотрел какой-то вещдок, скажем, мой телефон, или рассмотрел его не всесторонне, а если и рассмотрел, то был предубежденным в вынесении решения. На самом деле, жалоба прокурора не стоит выеденного яйца и это понятно любому, кто ознакомился с 52-страничным приговором по моему делу. Ведь кроме того, что, рассмотрев подробно каждое доказательство, суд либо признал его недопустимым (полученным с нарушением закона), либо в рамках статей обвинения ничего не доказывающим, так в приговоре ясно указывается, что журналистская деятельность не входит в перечень террористических действий и вообще граждан нельзя судить за выражение их взглядов. Поэтому с одной стороны, я уверен в железобетонности наших доводов, но с другой, мы живем на Украине, поэтому бог его знает… Если прокурор умудрится выиграть кассацию, то дело будет отправлено заново на рассмотрение в первую инстанцию и всё начнется с самого начала, уже по 3-му кругу. В любом случае, сейчас я свободный, полностью оправданный человек, приговор вступил в силу давным-давно, апелляционная инстанция также его подтвердила.

— И этого свободного человека вновь начали преследовать националисты.

— Националисты или нет, мы пока не знаем. К 8 марта меня поздравили открыткой и фотографией. И если открытку, к слову, советского производства – 1985 или 1986 года, которая, видимо, лежала и пылилась у кого-то дома (удивительно, что националисты такое хранят), еще можно счесть не более чем некой «остроумной» шуткой, то фотографию – уже нет. На ней изображен некий упырь с автоматом, причем знающие люди утверждают, что оружие в руках он держит буквально в первый раз и форма на нем висит, да и балаклава надета так, что дышать в ней невозможно. Я предполагаю, что это не состоявшийся нацик-боевик, а какой-то шут, либо отрабатывающий заказ, либо просто настолько упоротый, что посчитал необходимым отправить письмо с угрозами человеку, который видит будущее Украины несколько иначе, чем он. Впрочем, одно другому не мешает. Сзади на фотографии написано нечто вроде: «Жди меня, и я приду. Очень скоро». Учитывая оружие в руках мерзавца на фото, это довольно сильно смахивает на угрозу.

— Вы подавали заявление в полицию касательно угроз, поступающих в ваш адрес?

— Всё будет. Скоро. Интересно, что данное письмо пришло всего через полторы недели после выхода одной моей статьи. Это был материал, посвященный судебному заседанию по делу запорожского радикала Грушевского, который в 2017 году избил водителя маршрутки. Пьяный националист зашел в маршрутку, ему не понравилось, что водитель попросил его не дышать на него перегаром, после чего он начал бить водителя руками и ногой. Дело выеденного яйца не стоит, все пассажиры видели этот инцидент, их под запись опрашивала полиция, есть в наличии все экспертизы, но в 2017 году, как это обычно бывает, за Грушевского вступились многочисленные «активисты», которые требовали его отпустить, разорвать контракт с данным перевозчиком и т.п. Грушевский, к слову, прямо-таки идеальный нацист, весь набор «джентльмена»: АТОшник, воевал в составе батальона «Донбасс», прошел Иловайский котел, состоял в партии «Свобода», требовал лишить русскоязычных права голоса, идеал Украины для него – это Украина «без кацапов и жидов» и т.д. К слову, когда полиция брала показания у свидетелей, он сказал: «Кого вы слушаете, это ж русскоязычные». В 2018 дело было закрыто по личному распоряжению тогдашнего генпрокурора Луценко, но, когда поменялась власть, местная прокуратура инициировала повторное рассмотрение дела. В суды естественно ходят всякие камуфяжные и полоумные «активисты», пытаются срывать заседания, оскорбляют адвокатов – все, как у нас положено с «революции достоинства». После выхода моей статьи ко мне на страничку в Фейсбуке начали приходить комментаторы из националистической тусовки. Не могу сказать, что с большим энтузиазмом, но все же. У себя на страницах они выясняли мой адрес, угрожали и прочая, и прочая.

— Это какие-то дилетанты. Ведь ваш адрес давно известен как националистам, так и правоохранительным структурам.

— Ну да. Если те же С14 ходили меня провожать до подъезда… а про СБУшников и говорить не приходится. Бог его знает, насколько все эти угрозы серьезны, но я по опыту знаю, что, если кто-то говорит, что хочет тебя убить – лучше поверить и не шутить с этим. Заказал ли данный перфоманс сам Грушевский или это какие-то его друзья/знакомые, я утверждать не буду.

— Были ли еще какие-то угрозы в ваш адрес?

— Прямых угроз не было, но была недавно слитая в мой адрес гадость в одной из запорожских СМИ-помоек. Там весь набор из Интернета, который только можно было собрать: сепаратист, работал лично на Путина, беря у него деньги на какие-то госперевороты, референдум в Запорожье, хотел разделить Украину и т.д. Это мерзко и непрофессионально, но так у нас работают почти все журналисты, поэтому удивляться нечему. Но откуда они взяли, что я член партии Шария – до сих пор понять не могу. Нет, Шарий конечно молодец, выводит их и их хозяев на чистую воду, но я действительно никогда не состоял в его партии. У меня такое впечатление, что это политические разборки местного разлива, типа черный пиар в отношении партии Шария от его конкурентов. В том смысле, что Шарий по их версии привлекает в свою политическую силу таких вот агентов Кремля, поэтому голосуйте не за него, а за нас. Господа хорошие, за мой счет такие вещи делать не надо.

— Насколько я помню, в данном посте еще говорилось, что вы написали некую книгу.

— Да. «Исповедь титушки: Мы отстояли Запорожье!». Но это придумала не запорожская помойка, а УНИАН около года назад. Так что местные писаки идут в ногу со своими старшими товарищами. Я думаю, что мне следует реально написать такую книгу, раз ее настолько распиарили. Да и с таким названием точно будет продаваться как горячие пирожки. Спасибо за идею. Может быть когда-нибудь воспользуюсь.

Центр правовой и социальной защиты
ТЕМА ДНЯ
antifashisttm
Антифашист ТВ antifashisttm antifashisttm