Новые «Герани» и безэкипажный дрон в тылу Украины. Как изменится ход Спецоперации после дебюта нового оружия? Интервью с Владом Шлепченко

В конце августа российские войска впервые с момента проведения переговоров на Аляске осуществили массированный удар по Украине. Основной удар был направлен на украинскую столицу, где ВС России атаковали промышленные объекты и позиции противовоздушной обороны. Важным событием стало обнаружение обломков, предположительно, реактивной версии дрона-камикадзе «Герань-3» после ночного удара в Киеве.

В СМИ это событие назвали признаком того, что у России появился новый инструмент быстрого реагирования, способный поражать критически важные цели за считанные минуты. Ранее использование таких беспилотников оставалось гипотетическим и не фиксировалось.

Одновременно с тем, когда в Киеве звучали взрывы, в устье Дуная ВС России впервые с начала специальной военной операции потопили украинский разведывательный корабль с помощью беспилотного морского дрона. Под ударом оказался модернизированный траулер «Симферополь». Несмотря на то, что корабль был построен в 2019 году именно как траулер, он считался одним из самых ценных судов в составе ВМС Украины. Таким образом, Вооружённые силы России начали активно использовать современные технологии беспилотников как в воздухе, так и на море.

Насколько новое оружие сможет оказаться серьёзное влияние, а, может, и сломить украинскую военную машину, покажет только время. Но то, что за один день на фронте засветились сразу две разработки, заставляет более пристально присмотреться к происходящим на фронте событиям. Об этом мы побеседовали с военным обозревателем «Царьграда» Владом Шлепченко.

— Влад, как вы можете прокомментировать применение указанного типа оружия, именно то, что полетело много, пошли в ход новые виды вооружения?

— Реактивные «Герани» — это не совсем новое оружие. Если в массовом применении то да, а в качестве разработки наши инженеры впервые опробовали их ещё где-то в конце 2023 года. Потом они надолго пропали из виду, затем вражеская разведка несколько раз анонсировала, что вот-вот и начнётся.

С конца 2024 года постепенно модернизированные «Герани» начинают систематически появляться во всё более нарастающих масштабах. Когда о них говорится, сразу же отмечается более высокая скорость полёта. А более высокая скорость полёта означает простую вещь — что по ним уже практически невозможно работать с каких-то кустарных систем ПВО, например из пикапов с пулемётами, 23-мм зенитками, пулемётами Браунинга и так далее.

Это у украинцев отстроено в достаточно хорошем порядке, развёрнуто в сеть, имеет управление и связь. Они относительно эффективно работали по нашим «пропеллерам» (более ранняя модификация «Гераней» — прим. ред). По крайней мере, работало, но это всё становится бесполезным.

В значительной степени неэффективность украинской противодроновой системы ПВО была снижена уже весной этого года. Когда наши «пропеллерные» «Герани» стали летать на высотах более двух километров, их уже стало практически невозможно доставать вот такими примитивными средствами.

Реактивные «Герани» эту проблему возводят ещё в квадрат (если не в куб). Соответственно, такой дрон можно сбивать либо из ПЗРК (потому что выхлоп достаточно горячий) и тратить ракеты, либо нужны какие-то достаточно сложные высокотехнологичные системы, вроде тех же самых «Гепардов», «Тунгусок», «Шилок» и т.д. Самое главное, чтобы этот механизм делал упреждение, расчёт расстояния до цели и наводил оружие.

— Звучит, как какое-то супероружие, а какие недостатки?

— Проблема же с реактивными «Геранями» заключается в её реактивном двигателе. Не погружаясь в нюансы, стоимость обычной «Герани» с двигателем внутреннего сгорания сейчас около 20 тысяч долларов, может даже и меньше.

Реактивный двигатель, который, например, делают китайские компании для авиамоделистов, стартует где-то 15—17 тысяч долларов и до 30 тысяч долларов. То есть, когда у вас всё изделие готовое к применению стоит 20 тысяч долларов и когда для другого изделия движок нужен стоимостью от 17 тысяч долларов это заставляет задумываться.

Если сейчас пошло применение реактивных «Гераней» — это значит, что в предыдущий год-полтора наши конструкторы, наш ВПК и люди, которые отвечают за серый импорт и за завоз товаров двойного назначения, решали эту проблему. И судя по тому, что количество реактивных «Гераней», которые применяются в ходе налётов, увеличивается, значит, эта проблема была каким-то образом решена.

Каким? Ну, посмотрим. Там вот вроде уже «всплывают» какие-то насосы фирмы Bosch в обломках наших «Гераней». То есть, скорее всего, опять-таки это нашли какие-то варианты поставок.

Поэтому в военном плане это означает повышение эффективности ударов и дальнейшее снижение эффективности вражеской ПВО, потому что реактивная «Герань» начинает занимать промежуточное положение между винтомоторной и полноценной крылатой ракетой.

Она может достигать скорости движения в 600 км/ч, а дальность действия у неё будет поменьше, чем у обычной с ДВС, но ей столько и не нужно на самом деле. Это средство для ударов на оперативную глубину.

То есть, это не только стационарные объекты, но и какие-то мобильные объекты, которые могут уехать с позиций. Например, комплекс ПВО. Почему нет? Какой-то ракетный комплекс. Штаб, пункт управления беспилотниками. Удары по логистике, по железнодорожным узлам и так далее. Вот для чего такого эти реактивные «Гераньки» очень подходят.

— Почему Россия начала применять эти разработки именно сейчас? Можно ли это рассматривать, как ответ Западу на участившиеся провокации в отношении России на море?

— Что касается применения нашего морского БЭКа, то я бы куда-нибудь подальше отбросил разговор о каких-то демонстрациях Западу и так далее. Это просроченный нарратив, который родом из доСВОшной эпохи, когда всё строилось на каких-то демонстрациях, заявлениях и всё остальное.

Когда они производят ракеты для того, чтобы по нам бить, когда Германия фактически национальным проектом объявляет финансирование дальнобойных систем Украины, говорить о каких-то демонстрациях — это уже неуместно. Тут надо не говорить, тут «морду бить надо».

Ключевое значение применения морского БЭКа заключается в том, что мы снова получаем возможность установить морскую блокаду Украине. В 2022-м году мы пытались это сделать, но у нас всё провалилось. У нас провалилось, потому что Черноморский флот оказался небоеспособен. Люди, которые им командуют, оказались профнепригодны, их по несколько раз меняли, ВСУ затопили значительную часть нашего флота.

То есть никакого предвидения, никакого прогнозирования произведено не было. И даже адекватной адаптации к вскрывшимся новым условиям тоже произведено не было. В результате что произошло? Крейсер «Москва» утонул, причём по сценарию, который разные скептичные люди, которым обычно не дают высказываться на федеральных каналах, высказывали ещё в 2019—20 годах.

Вот они, наблюдая за показушными учениями нашего военно-морского флота, говорили: «Что же вы делаете? Вы же так корабль утопите». Когда начались военные действия, действительно корабль утонул. То есть, ПВО у нас оказалась неспособна перехватывать низколетящие противокорабельные ракеты.

— Потеря крейсера «Москва» изменила расклад в Чёрном море?

— В случае с «Москвой» потеря флагмана привела к тому, что наша корабельная группировка оттуда отошла. Когда она оттуда отошла, оставление острова Змеиный стало уже вопросом времени. Когда мы потеряли остров Змеиный, мы потеряли контроль над этой частью акватории.

И дальше уже пошла прекрасная, замечательная сделка, которая вызвала очень острые эмоции у нашей адекватной части общества. Я говорю про зерновую сделку, то есть, России просто пришлось согласиться с тем, что да, мы больше не можем осуществлять морскую блокаду Украины.

Понятное дело, что были разные мнения. Я был в числе тех, кому это всё не нравилось. Но, объективно рассуждая, спустя несколько лет становится понятно, что это было просто признание реальной ситуации и попытка как-то политическим образом что-то под этот проигрыш уже выторговать.

Да, мы тогда ситуацию проиграли, но, по крайней мере, политическое руководство страны попыталось из этого проигрыша хоть что-то выжать. Хоть что-то получить в обмен.

И вот наконец-то мы видим реальное эффективное применение морского БэКа, которое позволяет ситуацию перезапустить. У нас теперь есть инструмент для возобновления морской блокады украинских портов.

Что такое украинские порты? Сейчас восьмой месяц заканчивается, украинские порты обработали чуть больше 97 млн т продукции. В основном это аграрная продукция. Насколько я помню, это около 60 млн т аграрной продукции, порядка 18 миллионов тонн руды. При этом экспорт стали и угля у них очень сильно остановился. Выплавка стали упала, уголь они больше практически не вывозят в силу понятных причин.

Тем не менее, когда страна вывозит миллионы тонн чего-то, она за это получает миллионы долларов. Миллионы долларов конвертируются в оружие, ГСМ, запчасти, беспилотники и всё остальное, которые Украина, купив за свои деньги, может применять против нас, не спрашивая мнения у американцев, европейцев, марсиан или кого бы то ни было ещё.

Если нам удастся наладить серийное производство и эффективное применение морских беспилотников, мы получаем возможность захлопнуть эти ворота, через которые работает экономика Украины. И вот это уже для них очень серьёзная проблема, особенно в свете того, что Запад перестал иметь возможность полностью содержать Украину за свой счёт.

Да, в условиях 2022—2023 годов, если бы мы даже установили морскую блокаду, Украина всё равно бы дышала, потому что и Соединённые Штаты, и Евросоюз были готовы вкладывать в неё практически любые деньги. В текущих же условиях потеря самостоятельных собственных источников валютной выручки для них — это тяжелейший удар, который очень сильно сократит продолжительность войны и снизит наши потери.

Кстати, и потери людей, которых с той стороны загоняют на фронт избиениями, угрозами, убийствами и так далее. Поэтому чем быстрее задохнётся экономика Украины, тем больше людей останется живо. По обе стороны фронта. Это очень хорошо.

— Говоря о морском БэКе, почему мы не видели таких ударов раньше?

— Ключевой вопрос в том, почему, образно говоря, у Данилы Мастера этот каменный цветок никак не выходил? Почему наша оборонка никак не могла предстоять нормально работающей морской БэК? Хотя такие проекты были показаны ещё на Армия-23.

Я там был, когда подходил к стендам, разговаривал тоже с разработчиками и всё остальное. Изделие это простейшее, на самом деле. То есть это какая-то моторная лодка с боеприпасами (сами украинцы изначально использовали обычный ФАБ-250, потом уже были разные варианты с ФАБ-500, и так далее), туда можно запихнуть что угодно.

То есть это катер-камикадзе, который управляется не человеком внутри, а дистанционным пультом. Ключевая проблема в том, что у украинцев всё это время был доступ к терминалам спутникового интернета Starlink, который обеспечивает передачу полосного интернета в любой регион мира с минимальными задержками.

А вот у нас такой возможности не было. Поэтому нам приходилось бы использовать для управления катером обычную радиосвязь. Получается, что у нас был канал управления, который может подавляться средствами РЭБ. А попытаться задавить Starlink средствами РЭБ — это нетривиальная задача. Которая, если и решается, то в очень специфичных и максимально благоприятных условиях.

— То есть можно говорить, что ситуация изменилась?

— Если наши дошли до стадии боевого применения и эффективного применения БЭКов, это значит, что проблема со связью и управлением этими дронами решена. Каким образом? Кто знает. Самый очевидный вариант, что на них всё-таки решили ставить контрабандные Starlink. Если сухопутная армия уже с 2024 года как минимум получает поставки этих терминалов, то почему флот не может сделать то же самое для себя?

Второй момент — это управление по радиоканалу, например, через дрон-ретранслятор, который висит на некоторой высоте и передаёт сигнал. И вот почему это важный момент. Для противника будет достаточно сложно выработать контрмеры. Потому что мы сами очень сильно настрадались от этого.

У нас до СВО были предприняты огромные усилия по наращиванию и развёртыванию возможностей РЭБ. И в этом плане наша армия даже превзошла возможности позднесоветской армии, где РЭБ был на достаточно большой высоте. По плотности насыщения войск подразделениями РЭБ армия России до СВО превосходила советскую.

Это всё кто-то делал, это кто-то разрабатывал, и под это дело была создана индустрия. Как мы видим по печальному опыту Черноморского флота, вся эта наша индустрия ничего особо противопоставить БЭКам под управлением Starlink не смогла.

Логично предположить, что и украинская, и британская стоящая за ними инженерно-конструкторская мысль, точно так же ничего с этим сделать не может. Если же реализовался вариант управления на радиосвязи, то тут противник, конечно, может что-то придумать для себя.

Поэтому здесь нужно отметить ключевые моменты. Главный из них — массовое производство. На этом реализовано управление и эффективная тактика применения. То есть, что мы будем делать, как мы будем дальше развивать эту платформу? Потому что мы можем не только таранить вражеские суда, мы можем накидать мин на подходах к вражеским портам.

Мы можем заходить в сами порты, уничтожать там корабли на разгрузке и так далее. То есть у нас есть очень хорошая потенциальная возможность нанести Украине тяжелейший экономический ущерб и очень сильно приблизить окончание войны.

— Как эти события могут сказаться на переговорном процессе? Можно ли утверждать, что мы переходим к общению с позиции силы?

— На переговорном процессе это не отразится абсолютно никак. Переговорный процесс — это политический спектакль, который каждая из сторон ведёт со своими целями. Трамп ведёт для того, чтобы его не обвинили в том, что он русский шпион, и он всё слил.

Европа ведёт это для того, чтобы не злить Трампа и в то же время не выпустить Украину. Украина ведёт это для того, чтобы не злить, не подставлять Трампа и найти предлог, чтобы не соглашаться прекращать войну, потому что её политическое руководство извлекает из этого прямую материальную выгоду.

И это их будущее, потому что своё будущее они совершенно точно не с Украиной связывают. Россия точно так же ведёт эту игру с целью не злить Трампа, не подставляться под какие-то дополнительные экономические репрессии. И, в то же время, найти какие-то формы и предлоги, которые будут с одной стороны наименее брутальными, наименее жёсткими, а с другой стороны всё равно неприемлемыми для наших оппонентов.

И если смотреть на суть процесса, то наши предлоги и удары по Киеву и всему остальному, и утопление кораблей, и даже потенциально возможная морская блокада Украины на переговорный процесс в любом случае никак не повлияет. Потому что этот мир не нужен никому.

Есть очень расхожая фраза о том, что конфликт не имеет военного решения, а только политическое. Так вот, большинство конфликтов и, в частности, наш нынешний, он как раз не имеет политического решения, он может быть решён только путём военной силы.

То есть политическая химера Украины должна быть уничтожена, русские земли должны быть возвращены в состав России, так же, как и русские люди, которые по воле безумной власти большевиков оказались под властью этого режима. Который ещё после советского периода очень интенсивно мутировал под воздействием того же Запада.

— То есть никакого другого, кроме военного решения, искать не стоит?

— Поскольку этот конфликт не имеет политического решения и более того, та же самая Европа фактически превратила в магистральное направление своей политики подготовку к следующей войне с Россией в Петербурге, Прибалтике, и в Арктике, никак это на переговорный трек не повлияет.

Так же, как и «Орешник» не повлиял, так же, как и всё остальное. То есть, это декорация. Запад понял, что да, он не может победить Россию, борьбу с Россией они пытаются превратить в точку сборки Европы.

Соединённые Штаты проводят свою политику, тут сейчас нет смысла об этом говорить. Поэтому в этом плане никаких изменений не будет. Будет точно такой же бессмысленный пустой диалог, точно так же будут эти дипломаты что-то там заявлять, политики возмущаться, журналисты писать.

А война будет идти своим чередом просто потому, что она всем нужна. Мир сейчас не нужен никому. Мир абсолютно сейчас бессмысленный, пустой, никчёмный и более того вредный. То есть, не дай Бог, если будет заключён быстрый, это станет прологом к следующей войне, которая будет ещё менее управляемая, ещё более разрушительная, чем нынешняя.

Поэтому вопрос Украины (не украинцев) нужно закрывать окончательно. То есть, этот гнойник нужно выжечь калёным железом и нужно начинать работу по восстановлению этих территорий, возвращению этой части русского народа обратно в русскую культуру. Именно поэтому последние события на переговорах это не скажутся никак.