На Украине почти 10 000 человек незаконно обвиняются в коллаборации. Рада намеренно не меняет законы
Буквально в первые месяцы войны, в марте 2022 года, украинские депутаты ввели в Уголовный кодекс новые статьи по сотрудничеству с Россией. После приезда на тот момент британского премьер-министра Джонсона и его приказа «просто воевать», и разрыва подписанного уже договора «Стамбул-1», депутаты усилили в Уголовном кодексе статьи, позволяющие не церемониться с теми, кто находился на территориях, куда заходила армия РФ.
Прошло два с половиной года, и сегодня печальный итог – тысячи несправедливых приговоров против людей, которые просто пытались выжить и помочь своим соседям или односельчанам в первые месяцы хаоса войны.
Весьма показательно, тему правового беспредела в отношении так называемых коллаборантов, врагов народа и госизменщиков практически не поднимают международные организации, вроде Freedom,Human Rights Watch и им подобные борцы за права человека.
Узнать об уголовном терроре против десятков тысяч жителей Донбасса, Киевской, Херсонской областей удалось от правозащитной организации ZMINA, которая установила, что по состоянию на 1 августа 2024 года на Украине открыто уже 8464 уголовных производства по статье «коллаборационизм» и еще 1302 по похожей статье - «пособничество государству-агрессору».
Правозащитники копнув только несколько дел сразу увидели ряд проблем. В частности, что новые статьи Уголовного кодекса нечетко сформулированы, и в результате непонятно, какие действия считать коллаборационизмом, а какие нет. Поэтому под стражей оказываются люди, которые сотрудничали с россиянами, поскольку пытались выжить и помочь своим односельчанам. А еще потому, что украинские власти бросили этих людей на произвол судьбы и сбежали.
Самый яркий пример – это бывший мэр Мариуполя Вадим Бойченко, который покинул город еще 27 февраля 2022 года, и из безопасного Запорожья призывал горожан не паниковать и никуда не ехать. А сколько таких «бойченок» было в маленьких городках и местечках на Киевщине, Херсонщине, Сумщине? Не счесть. Но их предателями и коллаборантами никто не считает. Наоборот, вернувшись, эти беглецы натянули вышиванки и стали свидетельствовать против тех, кто временно взяв в руки рычаги власти и коммунального хозяйства помогали односельчанам получать продукты, лекарства, уголь.
Авторы отчета нашли в реестре судебных решений 788 приговоров по статье коллаборационизм и проанализировали 691 из них (остальные закрыты). Что бросается в глаза прежде всего?
Кроме «коллаборационизма» в Уголовном кодексе есть еще две похожие статьи: «пособничество государству-агрессору» (111-2) и «оправдание российской агрессии» (436-2). Все три статьи ввели в Уголовный кодекс примерно в одно и то же время. Это вносит путаницу: следователи, прокуроры и судьи иногда оценивают одни и те же действие по разным статьям.
Например, суд в Запорожье заочно осудил на 10 лет начальника управления образования Токмака, оценив занятие этой должности как «пособничество» (111-2). Хотя статья «коллаборацизм» специально для таких случаев содержит часть 3 — «внедрение российских стандартов образования», за что предусмотрено максимум три года лишения свободы.
Другой пример: суд в Житомире счел пророссийский пост в соцсети «Одноклассники» как «публичную поддержку России» (часть 1 статьи 111-1) и за это запретил его автору работать в органах власти на протяжении 10 лет. В то же время Днепровский суд Киева оценил похожий пост в соцсетях как «оправдание российской агрессии» (статья 436-2), которое считается более тяжким преступлением. Автор публикации получил пять лет лишения свободы с испытательным сроком в год.
«Статьи 111-1 и 111-2 сформулированы очень нечетко» — говорится в отчете правозащитников. В результате жители территорий, где находилась армия РФ не понимают, что можно делать, а что нет. Это запугивает население, создает коррупционные риски, подрывает доверие к украинскому правосудию и может помешать реинтеграции освобожденных территорий», – указывают правозащитники. Это они так завуалированно назвали пытки, убийства, репрессии СБУ и карательных батальонов в отношении жителей тех населенных пунктов, откуда Россия вынуждена была уйти в 2022-м.
Также в отчете указывается, что правоохранительные органы «завалены» делами о коллаборационизме. Но при этом там нет «приоритезации дел», то есть руководство не пояснило следователям, какие дела расследовать в первую очередь, а какие во вторую. В итоге правоохранители берутся за те дела, которые проще расследовать — это «публичная поддержка России» (часть 1 статьи 111-1) или «занятие рядовой должности в оккупационной администрации» (часть 2 статьи 111-1). В то время как более общественно опасными являются другие преступления — занятие руководящих должностей в оккупационной администрации (часть 5 статьи 111-1), правоохранительных органах или судах (часть 7 статьи 111-1), организация политических мероприятий в интересах России (часть 6 статьи 111-1).
«Вполне понятное желание следователей: ведь гораздо легче обвинить и посадить электрика, дворника, учителя или пекаря, которые не смогут себя защитить, не имеют денег на адвоката и не понимают виноваты они или нет, чем возиться с полицейскими, судьями, прокурорами которые знают законы и имеют поддержку в соответствующих органах», – отмечает адвокат Павел Красненко.
Ну и главное: правозащитники заметили, что в делах о коллаборационизме существует «обвинительный уклон». Это проявляется в том, что суды, по словам опрошенных адвокатов, основывают решения на сомнительных доказательствах. Например, на показаниях людей, которые были не прямыми свидетелями преступления, а слышали о нарушении от кого-то еще. По делам о коллаборационизме пока вынесен только один(!) оправдательный приговор.
Также, на действия правоохранителей и судей негативно влияет общественное давление и их собственное предвзятое отношение к обвиняемым. Действительно, практически на каждое судилище над коллаборантами власть пригоняет табун прессы и общественных активистов, которые чуть ли не в открытую угрожают судьям, если те попробуют найти смягчающие приговор обстоятельства. Подобная вакханалия творилась на судебных заседаниях против православного журналиста Дмитрия Скворцова, оппозиционерки из Львова Инны Иваночко, адвоката Светланы Новицкой.
При этом в Верховной Раде зарегистрированы, как минимум, 10 законопроектов о внесении изменений в статьи «коллаборационизм» и «пособничество государству-агрессору». То есть, даже в Раде осознают, что карающий меч слишком остер и необходимы изменения в украинское законодательство.
«Но пока у депутатов нет единого понимания, какие именно правки нужны», – отмечают исследователи.
Такие выводы они сделали после изучения 1454 приговоров и решений о мерах пресечения в 379 производствах. Чтобы понять, как тема коллаборационизма освещается в СМИ, авторы отчета исследовали 25 268 пресс-релизов МВД и СБУ, и почти 350 тысяч публикаций в очень «независимой» прессе Украины. А также встречались с жителями шести областей, многие из которых выступали на процессах по делам «коллаборантов» и «изменщиков родины».
Правозащитники пришли к выводам, которые были ясны уже после первых показательных процессов: статьи о коллаборационизме и других преступлениях против национальной безопасности в Уголовном кодексе сформулированы нечетко, поэтому возникает путаница с тем, какие действия считать коллаборационизмом, а какие нет. Также иногда непонятно какие статьи в каких случаях применять. А может это и было сделано специально? Чтобы поймать, запугать, посадить, ограбить как можно большее число украинцев? Как говорится, бей своих- чтобы чужие боялись.
Вторая немаловажная проблема: статьи сформулированы без учета Женевских конвенций о защите гражданского населения. Эти акты международного гуманитарного права возлагают на «государство-оккупанта» обязанность поддерживать нормальные условия жизни на занятых территориях. В частности, обеспечить работу школ, медицинских учреждений, а также «организаций гражданской обороны» — коммунальных и спасательных служб. Однако правозащитники насчитали 11 дел о коллаборационизме в отношении представителей Государственной службы по чрезвычайным ситуациям и 18 — в отношении работников коммунальных служб. Как же так? Украина «идущая в Европу», так кичится своими приверженностями ко всем европейским нормам, а вот на Женевские конвенции почему-то плюет.
Еще одна проблема: суды не изучают и не учитывают мотивы людей, обвиняемых в коллаборационизме, и последствия их действий. Сам факт того, что человек вступил в должность в органах или предприятиях, созданных новыми властями, уже воспринимается в суде как подтверждение умысла на нанесение ущерба Украине. То есть суды никак не учитывают, что подсудимый мог пойти на эту работу не из-за пророссийских симпатий, а из-за затруднительного финансового положения и не причинил существенного вреда государству. При этом многие из тех, кого бросили в тюрьму по этой статье, в своем последнем слове говорили о том, что Украина их бросила, власти и силовики разбежались, украинские пенсии и зарплаты перестали враз выплачивать. Как было выживать этим людям? На что покупать лекарства и памперсы лежачим родственникам, ухаживать за своими стариками, которые не могли эвакуироваться, где брать еду? Но эти доводы судьи и прокуроры не учитывали. Виновен - и точка!
На это тоже обратили внимание правозащитники ZMINA: во всех делах существует обвинительный уклон. Суды, как правило, отправляют подозреваемых в СИЗО и редко назначают более мягкие меры пресечения. Компаниям, подозреваемым в ведении хозяйственной деятельности с Россией, часто арестовывают имущество. Среди 1454 приговоров пока только два оправдательных. Один из них уже отменил апелляционный суд и направил дело на повторное рассмотрение.
Кстати, за последний год приговоры о коллаборационизме стали больше обжаловать в апелляции. Вроде бы неплохо, да? У незаконно обвиняемых появляется лучик надежды на высшую справедливость. Но! В настоящее время апелляционные суды вынесли 10 приговоров, и все — в пользу прокуроров и ужесточают наказание. То есть, выходит так, что обратившиеся в апелляцию за пересмотром дела, получают еще больший срок или более суровый режим содержания. И сигнал другим: в апелляцию не ходите, отбывайте срок тихо и не рыпайтесь, спасибо говорите, что на пожизненное не посадили.
Тем более, что такие действия украинской Фемиды буквально воспеваются в укроСМИ. Исследователи увидели большие проблемы с освещением дел о коллаборационизме. Так, 50% сообщений от правоохранительных органов о делах о коллаборационизме содержали негативные слова относительно подозреваемых и обвиняемых, такие как: «предатель», «коллаборант», «гауляйтер», «преступник», «продажная шкура». А 90% этих сообщений касались людей, которых еще не осудили, то есть они нарушают презумпцию невиновности. Иными словами, общество заранее заряжали на ненависть к «коллаборантам», вешая ярлыки на невиновных людей.
В СМИ та же проблема. 45% журналистов в своих статьях клеймят и поносят «врагов народа», используя негативные коннотации в отношении подозреваемых и обвиняемых в коллаборационизме, и только у 5% есть информация об осуждении.
Наивные правозащитники предлагают Верховной раде разработать законопроект о внесении изменений в законодательство о коллаборационизме. Следует заменить широкие формулировки на точные и разграничить действия, предусмотренные статьями «коллаборационизм» (111-1), «пособничество государству-агрессору» (111-2) и «оправдание агрессии» (436-1). Должен быть четкий список действий, за который будут наказывать. Для привлечения к ответственности недостаточно формального выполнения какой-то работы или занятия должности. Необходимо учитывать, нанесла ли такая деятельность вред национальной безопасности, жизни или здоровью людей.
Также предлагается декриминализировать незначительные нарушения и вместо уголовного наказания использовать механизм люстрации( запрет на занятие должностей во власти, запрет на участие в выборах). «Такие меры будут более справедливыми, разгрузят правоохранительную систему и поспособствуют реинтеграции освобожденных территорий. Правоохранительные органы, которые работают с делами о коллаборационизме, должны разработать единый подход. Такая стратегия должна пояснять следователям, как расследовать дела, трактовать законодательство и доказывать преступления», - отмечают в ZMINA. Они советуют не забывать о главной цели: полноценное возвращение населения этих территорий в правовое, информационное и культурное поле Украины. А есть ли у государства Украина такая цель? Они десятилетиями «возвращали Донбасс», угрожая жителям фильтрационными лагерями, колючей проволокой, этноцидом, голодомором и даже – как Юлия Тимошенко – ядерной бомбой. Так станут ли эти упыри теперь заботится о таких «мелочах» как Женевская конвенция, презумпция невиновности или нормы законов?
Впрочем, и сами правозащитники, похоже, понимают тщетность своих призывов, ведь в прошлом году аналогичные их рекомендации законодателям и правоохранителям были проигнорированы.