Шухевич и Бандера вновь претендуют на звания героев Украины. Насколько это целесообразно судить не нам, а тем, кто видел бесчинства и предательства того времени на Западной Украине, - уверен известный историк Владислав Копотков. Тем не менее, Ивано-Франковский областной совет просит президента Виктора Януковича признать национально-освободительную борьбу ОУН, УПА и их проводников Степана Бандеры и Романа Шухевича. Соответствующее обращение приняла сессия областного совета.

Депутаты облсовета выразили категорический протест против решения Высшего административного суда о признании незаконными указов президента Виктора Ющенко о присвоении Степану Бандере и Роману Шухевичу звания Героев Украины.

«Убеждены, что принятие такого позорного решения стало возможным вследствие потери самостоятельности системой судопроизводства. Оно является заведомо спланированной акцией против украинской государственности», — заявили местные депутаты.

По убеждению авторов обращения, «Степан Бандера и Роман Шухевич были, есть и будут национальными героями. Их фигуры навеки запечатлены в народной памяти».

Для того, чтобы ближе понять то, кем были Шухевич и Бандера окунемся в историю и прочтем их изречения и высказывания их противников:

"Наша власть должна быть страшной" (Степан Бандера)

"Украинцы воевали в разных мундирах, много было и тех, кто имел мужество начать освободительную борьбу под собственными флагами" (Виктор Ющенко)

“Они превзошли своими зверствами даже немецких садистов эсэсовцев. Они пытают наших людей, наших крестьян... Разве мы не знаем, что они режут маленьких детей, разбивают о каменные стены их головки так, что мозг из них вылетает. Страшные зверские убийства – вот действия этих бешеных волков” (украинский писатель Ярослав Галан)

"В аллее старых деревьев они “украсили” ствол каждого дерева трупом убитого перед этим ребенка... Эту аллею бандеровцы назвали “дорогой к самостийной Украине”. ("Освободительная" борьба  УПА "под собственными знаменами", с. Лозовая Тернопольского уезда)

"У меня нет совести! Мою совесть зовут Адольф Гитлер!" (Герман Геринг)

О Романе Шухевиче (оуновские клички «Тур», «Шуб», «Жар», «Степан», «Чернец», «Туча», «Билый», «Мамай», «Гриць», «Чумак», «Шух», «Борис Щука», «Щука», «Васыль», «Старый», «205», «171», «Роман Лозовский», «Тарас Чупринка», «Чупринка», литературный псевдоним «Чагар») писали многие оуновские авторы, «труды» которых, без излишней, ложной скромности, позволю себе считать скорее художественными панегириками, чем серьезными исследованиями, претендующими хотя бы на элементарную объективность.

Пожалуй, наиболее известными из этих «трудов» являются статья Степана Бандеры «Командир – провидник», впервые напечатанная в еженедельнике «Шлях перемоги» за март-апрель 1954 года; работа известного оуновского историка-дезинформатора общественного мнения Петра Мирчука «Роман Шухевич (ген. Тарас Чупринка) командир армії безсмертних» (Нью-Йорк  – Торонто – Лондон, 1970 г); «научный труд» последнего командира УПА Василя Кука «Генерал Роман Шухевич – головний командир Української Повстанської Армії (УПА)», появившаяся в Киеве в 1997 г; а также книга-панегирик известного оуновца Петра Дужого «Роман Шухевич – политик, воїн, громадянин», изданная во Львове в 1998 году.

Общим для этих авторов принципом исследования проблемы можно считать безмерное возвеличивание личности Р. Шухевича, уход от серьезной полемики с оппонентами, отсутствие каких-либо попыток исследовать архивные материалы и труды наиболее известных ученых, не принадлежащих к лагерю ОУН.

По-видимому, это не случайно, т.к. подобные подходы, во-первых, вообще характерны для оуновских псевдоисториков, а, во-вторых, верить таким оуновским деятелям как Василь Кук и Петро Дужий любой осведомленный читатель вряд ли станет, поскольку в своей предыдущей жизни эти люди даже не пытались соблюсти идейную, моральную и научную добропорядочность, с легкостью куртизанок перелицовываясь и перебегая из одного политического лагеря в другой.

Василь Кук, будучи захваченным чекистами, сразу же охотно согласился  оказывать содействие следствию, что помогло ему избежать не только сурового наказания за прежнюю террористическую деятельность, но и серьезно улучшило его материальное положение. Благодарный Василь Кук не остался в долгу. В 1960 году он обратился к украинскому народу с воззванием, в котором справедливо заклеймил позором вчерашних друзей и единомышленников из ОУН: «Активное сотрудничество ОУН с немецкими фашистами перед Великой Отечественной войной и во время ее привело к страшному опустошению нашего края, к огромным жертвам, которые украинский народ не сможет забыть».

Член и референт пропаганды центрального провода ОУН, издатель фашистских газет «Идея и чин», «Повстанець», «За українську державу» «Щоденнi вісти» и др. Петро Дужий 4 июня 1945 года был захвачен с оружием в руках в бандитском бункере и осужден за кровавые преступления к исключительной мере наказания – расстрелу. Спасло его, как и последнего командира УПА Василя Кука, «правильное» поведение. В 1947 году расстрел заменили 25-ю годами тюрьмы. Пришлось снова постараться. Узника Дужого, как и в оуновском подполье, выручила журналистская профессия и умение перевоплощаться, легко менять политический окрас. Он привычно строчит публикации, которые большими тиражами, с помощью друзей-чекистов и идеологического аппарата КПСС расходятся по всему свету.

Но, сделаем скидку на то, что это был период сталинизма. Возможно, Дужого запугали или сломили пытками? Возможно, он изменился после смерти «вождя всех народов» и с приходом «оттепели», как некоторые другие узники сталинских лагерей?

Не тут то было. Напомним, о чем писал наш «узник совести» в 1961 году. В статье «Любіть Радянську Україну – батьківщину кожного українця» (газ.  «Вістi з України», №73 за сентябрь 1961 года) он, как всегда с глубоким внутренним убеждением, витийствовал: «Путь, на который я вступил еще в юношеские годы, привел меня к огромному личному горю, потере здоровья и ценнейших лет моего зрелого сознания и творческих сил. В заявлении, с которым я обратился 31 мая 1961 года в Президиум Верховного Совета, указывалось, что «я и такие как я, – тогдашние поклонники националистической доктрины, – допустили огромнейшую ошибку, не найдя сил и способностей понять ее неправильную сущность». «Ошибочность базировалась, – продолжал Дужий, – не только в недостаточной осведомленности с советской действительностью, но и, прежде всего, на априорно враждебном отношении ко всему советскому – вплоть до отрицания самого существования Украинского советского государства. И это, несмотря на то, что его признали почти все правительства мира и приняли в ООН».

А дальше – о своем политическом выборе: «В день ареста я фактически вышел из националистических рядов, и с того периода не принадлежу и не имею наименьшего желания принадлежать к какой-либо политической группировке (выделено – Л.П.)».

В то время, как такие известные деятели УПА как Данило Шумук практически не выходили из советских тюрем, за решеткой оказалась молодая генерация самостийников, вроде Л. Лукьяненко, «прозревший» Дужий был доволен своим материальным положением на свободе. Выслушаем его собственную оценку: «После освобождения, вместе со своей семьей (женой и маленькой дочерью) я проживаю в Запорожье, где работаю инженером на электровозоремонтном заводе. Мой заработок обеспечивает средний прожиточный минимум. Люди, с которыми мне приходится работать на производстве, приняли меня хорошо и хорошо ко мне относятся» (газ. «Магаданская правда», №60, 1962 г.).

Видимо, не случайно, в своей книге «За схiдним обрiєм» (Париж-Балтимор, 1974 г.) многолетний узник советских лагерей, бывший политвоспитатель бандеровской УПА Данило Шумук, вспоминая свои встречи с Петром Дужим в местах тюремного заключения, характеризует его как высокомерного, заносчивого хвастуна, не пользовавшегося авторитетом в среде политзаключенных, ставившего на первое место в жизни личные интересы.

Шумук приводит фрагмент своего разговора с одним из солагерников – оуновцем Марушко: «Вы же видите, что сейчас делается: члены Центрального Провода каются, пишут о помиловании, чтобы только выйти на свободу. Кук покаялся и написал об этом целую брошюру, Степанюк и Дужий написали о помиловании и также в прессе выступили с позорными статьями, а я же не член Центрального Провода и этого не делаю».

Я не преклоняюсь ни перед кем ради ОУН, а ради своего собственного достоинства. Дужий, Павлишин и Кук не имеют права оплевывать ОУН, поскольку все то, что было самым плохим в ОУН – это, как раз, были они сами и их преступные действия. Поэтому они имеют право плевать только на самих себя и только перед своим народом и больше ни перед кем».

Сегодня мы наблюдаем очередные политические кульбиты оуновских деятелей типа Кука и Дужого, которые не только в очередной раз «прозрели», но и занялись дезинформацией молодого поколения украинцев, рассказывая им легенды об «армии бессмертных» и ее главарях-террористах.

Попытаемся восполнить сознательно допущенные указанными авторами пробелы, анализируя жизненный путь Романа Шухевича.

Согласно данным из книги П. Дужого (приводим почти дословно), родился нынешний кумир галицийской элиты 30.06.1907 года во Львове, погиб 5.03.1950 года в селе Белогорща близ Львова. Сын уездного судьи. Жена – Н. Березинская была сестрой боевика из террористической группы Р. Шухевича Юрия Березинского (в честь его назвали своего сына супруги Шухевичи – Л. П.), погибшего 30.11.1932 г. во время нападения с целью ограбления на почтовое отделение Городка.

Член Пласта (1922-1930), член УВО (1923-1929), служил в польской армии (1928-1929). Член ОУН с 1929 года. Закончил Львовский политехнический институт. Боевой референт краевой экзекутивы ОУН на Западной Украине (1930-1934), узник польской тюрьмы в Березе Картузской, член штаба «Карпатской Сечи» (1938-1939). Краевой проводник ОУН на «западных окраинных землях» и главный референт связи с подпольем на украинских землях (1939-1941). Член революционного провода ОУН (ОУН-б – Л.П.). Политический руководитель Дружин украинских националистов (1941), заместитель министра обороны в правительстве Ярослава Стецько (1941). Военный референт провода ОУН с мая 1943 года, руководитель бюро провода ОУН, участник Третьего чрезвычайного Сбора ОУН, главнокомандующий УПА, председатель генерального секретариата УГВР (созданный бандеровцами в подполье «парламент» – Л. П.). Награжден Золотым крестом боевых заслуг 1 класса. Генерал-хорунжий УПА, автор статей на политические и военные темы.

Практически все авторы трудов и публикаций о Шухевиче отмечают, что на формирование взглядов будущего командира УПА сильное влияние оказала атмосфера, господствовавшая в среде галицийской элиты на рубеже 19-20 веков. Увлеченная германофильскими идеями, преклонявшаяся перед членами австрийского монаршего дома, любившими щеголять в украинских вышиванках, и, с далеко идущими целями, заигрывавшими с украинскими «патриотами», эта элита болезненно переживала поражение немецкой коалиции в 1-й мировой войне и результаты послевоенного устройства Европы.

Не случайно, в период «весны народов» – революционных событий 1848 года в Европе, когда на баррикадах Львова против австрийских карателей плечом к плечу сражались польские юноши и учащиеся российской духовной семинарии, галицийские вояки из легиона сечевых стрельцов (в просторечье, усусы – Л.П.) топили в крови восставшую европейскую демократию, став наиболее надежной опорой императорского дома Габсбургов.

Уже в тот период четкая граница разделила галицийское общество на две противоборствующие части – приверженцев панславизма, с одной стороны, и германофилов, с другой. Иногда противостояние приобретало довольно радикальные формы. Так, в 1910 году в период проведения антипольской демонстрации погиб приятель и единомышленник Евгения Коновальца – Адам Коцко.

Многие бывшие офицеры-сечевики, в первую очередь, такие, как Евгений Коновалец, будущий кумир и покровитель Р. Шухевича, с самого начала стали не только пламенными сторонниками идеологического «творчества» Дмитрия Донцова, но и элементами, решительно воплощавшими это «творчество» в реальную политику. Именно Коновалец с апреля 1923 года инициировал создание во Львове двухнедельника «Заграва», редактирование которого поручил Донцову. «Заграва» стала любимым изданием Романа Шухевича, старавшегося не пропустить ни одного свежего номера. Редакторская статья «Наши цели», опубликованная в первом номере «Заграви» (1.04.1923 г.), не оставила никаких сомнений о приверженности ее автора нацистской, шовинистической идеологии.

«Мертвым звуком», «фразой» названы в статье человеческие ценности: солидаризм, гуманизм, пацифизм, демократию: «фразой является для нас демократия. На ее место (фразы) поставим чистый национальный эгоизм и бескомпромиссность...».

Известный на Западе исследователь истории ОУН, украинский националист Петро Валей, который сейчас осуждает профашистскую доктрину Д. Донцова, ставшую краеугольным камнем программы ОУН со дня ее основания, не случайно подчеркивает: «В тридцатые годы Донцов был настоящим обладателем душ молодого поколения. «Десять заповедей украинского националиста» (т.н. «декалог» – Л.П.), это точный перевод политической философии Донцова на повседневный язык».

Оуновские авторы хвалебных публикаций и «трудов» о Р. Шухевиче не скрывают, что на формирование его сознания, выбор им жизненного пути решающее значение оказали труды Донцова и знакомство с Коновальцем. Вот как об этом пишет Петро Дужий в упоминавшейся нами работе: «... четырнадцатилетний гимназист Роман Шухевич в 1921 году не раз имел возможность встречаться во Львове, в помещении своей бабушки Гермины Шухевич, с комендантом УВО полковником Евгением Коновальцем, который в том году прибыл из-за кордона... Роман Шухевич через четыре года после встреч с полковником Коновальцем стал членом УВО, одним из выдающихся ее боевиков, а военная профессия пленила хлопца и была особой в его наполненной глубоким содержанием жизни».

Позволю и себе предположить, что Коновалец – продукт австрийско-германской военной машины, помог заронить в душу Шухевича любовь не просто к военной профессии, а любовь к воспитавшим полковника немецким воякам. Тем более, что такому восприятию способствовало преклонение части галицийских полуинтеллигентов перед «арийской» расой.

Провинциальные галицийские юноши и барышни из состоятельных семей откровенно завидовали «арийскому» происхождению своих германских и австрийских сверстников и едва не падали в обморок от избытка положительных эмоций, читая газету «Діло», называвшую галичан «тирольцами востока». Впоследствии термин «мои тирольцы» будет часто использовать губернатор т.н. дистрикта Галичина, эсэсовский генерал Отто Вехтер, убеждая Адольфа Гитлера согласиться с предложением украинских националистов, умолявших оккупантов разрешить им создание «своей» дивизии в структуре немецких Ваффен СС.

В Галиции, оказавшейся в составе панской Польши, медленно, но уверенно зрели те же настроения, что и в других государствах, элита которых была не удовлетворена своим положением, и умело, использовала кризисные явления в экономике, социальную нищету основной массы населения для подготовки условий реванша. В воздухе буквально «носилась» фашистская идеология, вскоре воплотившаяся в основной работе Дмитрия Донцова «Национализм» (1926 г).

Мечтая о независимом государстве, единственной идеологией которого мог быть только фашизм донцовского разлива, украинские националисты, вопреки их официальным утверждениям, никогда не делали ставку на собственные силы. Почти сразу они поставили на Германию.

Уже в 1922 году Коновалец, незадолго перед этим утопивший в крови Киевское январское восстание рабочих (1918 г.), призвал членов Украинской войсковой организации (УВО), созданной им же в 1920 году, ориентироваться на Берлин, которому остался верен до конца своих дней (1938 г).

В начале 40-х годов сподвижник Коновальца Степан Курнас написал воспоминания о вожде, в которых привел некоторые подробности об этом: «В начале 1923 г. Коновалец созвал в Праге совещание руководителей УВО... Он поставил вопрос о необходимости ориентироваться на Германию... Принимая немецкую ориентацию, УВО обязалась предоставлять все свои силы и средства борьбы в распоряжение германского командования и германской разведки, под руководством которых велась дальнейшая работа националистического подполья...»

И далее: «Многие шпионские материалы, собранные членами УВО, концентрировались у начальника подразделения разведки Михаила Матчака, который передавал их немецкой разведке через полковника Бизанца.

Германская разведка имела непосредственную связь с Коновальцем и его штабом в Берлине, поддерживала связь с краевым проводом УВО-ОУН во Львове через своих сотрудников Альфреда Бизанца и доктора Ганса Коха (подчеркнуто – Л. П.)».

Запомним эти две фамилии, так как оба они – Кох и Бизанц – вплоть до краха фашистской Германии будут взаимодействовать по линии Абвера с лидерами украинских националистов, направлять их террористическую деятельность в нужном для оккупантов направлении. Оба в период оккупации Украины находились во Львове, где заботливо опекали семьи карателей из 201-го батальона шуцманшафт и подразделений украинских эсэсовцев, поддерживали тайные отношения с руководителями ОУН и униатской церкви – А.Шептицким и И. Слепым.

Необходимо учитывать, что многие факты сотрудничества Коновальца с немецкими спецслужбами не раскрывались не только перед рядовыми националистами, но и перед их руководителями. В подтверждение этому приведу выдержку из «Меморандума по украинскому вопросу», подготовленному в 1938 году Национал-социалистической партией Германии (НСДПГ): «В 1922 году тогдашний начальник немецкой контрразведки полковник Гемпш вошел в письменное соглашение с руководителем ОУН полковником Е. Коновальцем, на основании которого украинская организация получала материальную поддержку, за что передавала отделу контрразведки сведения о польской армии. Затем организация взялась за подготовку в Польше диверсионных актов. Регулярная месячная плата Коновальцу доходила до 900 марок».

Даже сегодня некоторые, известные за рубежом, деятели ОУН не знают этих деталей, продолжая утверждать, что основным посредником между германскими контрразведывательными и разведывательными органами, с одной стороны, и украинскими националистами, с другой, в довоенный период был ближайший сподвижник Коновальца Рико Ярый, который, якобы, даже перед вождем ОУН не раскрывал всей информации о получении и расходовании финансовой помощи немецких союзников. Такую точку зрения, в частности, излагает Петро Балей в своей книге «Фронда Степана Бандери в ОУН 1949 р.» (Лас-Вегас, 1997 г.), ссылаясь при этом на мнение польского исследователя террористической деятельности ОУН Владислава Желенского.

Не умаляя «достойного вклада» Рико Ярого в дело сотрудничества с немецкой разведкой, полностью не могу разделить это мнение и приуменьшать коллаборационистскую роль Коновальца и других националистических деятелей.

В 1928 году почти 100 украинских националистов были арестованы поляками по обвинению в шпионаже в пользу Германии. В ходе расследования всплыли многие новые факты, подтвердившие это предположение. Подтвердилась не только причастность к тайной разведывательной деятельности в пользу Германии Коновальца, но и Рико Ярого, получившего в немецкой разведке псевдоним «Консул-1». Абверовским «Консулом-2» несколько позже станет швагер, адъютант и преемник Коновальца на посту вождя ОУН Андрей Мельник.

Некоторые из националистов ухитрялись сотрудничать сразу с несколькими иностранными спецслужбами. Так, заместитель С. Бандеры Ярослав Стецько смог успешно выполнять задания одновременно: итальянской разведки, в которой его знали как «Белендиса», и немецкого Абвера, где он числился в картотеке как «Басмач».

Значительно активизировалась шпионская деятельность националистов после создания ОУН (1929 г.), которая была образована по образу и подобию фашистского ордена. Возглавил ее «вождь» Коновалец. Основным принципом функционирования стало абсолютное, слепое подчинение диктатору. Для устранения неугодных и инакомыслящих, по образу немецкого гестапо, создали свою СБ. А главным, практически единственным методом политической борьбы с оппонентами избрали террор.

Не случайно, французский историк Аллен Герэн охарактеризовал ОУН как организацию «прогерманской и профашистской» ориентации, которая по мере роста «становится фашистской организацией». Об этом же пишет американский исследователь теории украинского национализма Джон Армстронг, который подчеркивает, что ОУН образовалась путем слияния террористических полуфашистских организаций УВО и Союза украинской националистической молодежи под руководством Донцова.

Фашистский характер ОУН признавали также сами оуновцы. Так, один из лидеров ОУН, командир созданной совместными усилиями немцев и украинских националистов Украинской национальной самообороны (УНС) Александр Луцкий утверждал: «Идеология ОУН формировалась в период укрепления германского национал-социализма и итальянского фашизма. Именно поэтому... между украинским национализмом и германским национал-социализмом так много общего».

И, наконец, родственные корни, тесно переплетающие германский национал-социализм с украинским фашизмом в форме доктрины Донцова, убедительно раскрыл в своей докторской диссертации «Идеология украинского национализма по Дмитрию Донцову» канадский ученый украинского происхождения Виктор Полищук.

В следующей работе «Гірка правда. Злочинність ОУН-УПА» Виктор Полищук отвергает аргументы защитников современных ОУН-УПА, которые пытаются оправдать преступления украинских националистов, изображая их как реакцию на социальное и национальное угнетение со стороны поляков. Полищук пишет, что белорусы тоже «жили под Польшей, и жили еще беднее, чем украинцы. Почему же у них не возникла что-то вроде БПА? (Белорусской повстанческой армии — Л. П.). Почему же они не убивали поляков?»

«Не в народе дело, – продолжает В. Полищук. – Причиной всему преступная идеология ОУН, о которой я напишу далее».

Свою зловещую роль в подстрекательстве украинских националистов к террористической деятельности сыграло руководство греко-католической церкви. Так, в 1932 году печатный орган национал-униатской партии «Украинско-католический союз», которую возглавлял глава УГКЦ, польский граф, митрополит А. Шептицкий в оправдание грядущих кровавых преступлений оуновцев писал: «Украинский национализм должен быть подготовлен ко всяческим средствам борьбы с коммунизмом, не, исключая массовой физической экстерминации (уничтожения — Л. П.), хотя бы и жертвой миллионов человеческих экзистенций (существ – Л. П.)».

В том же 1932 году между немецким представителем, капитаном военной разведки Патцигом и Коновальцем заключается повторное соглашение о сотрудничестве, которое сулило немалую финансовую выгоду украинским националистам, в том числе, личную. Характерно, что финансовые потоки постоянно возрастали по мере поступления сведений о состоянии в вооруженных силах Польши, Чехословакии и СССР, а также усиления позиций сторонников Гитлера в Германии.

Уже в начале апреля 1933 года, после утверждения в Германии фонда, предназначенного для финансирования национальных меньшинств, украинцам было выделено 200 тыс. марок. Коновальцу же платили 7000 марок в месяц. Кроме того, он получал отдельную плату за выполнение спецзаданий. Словацкий историк Богуслав Хневпек в своей книге «Под знаком трезубца» (см. «Культура» за 17.08.1988 г.) утверждает, что с 1 января 1934 года Коновалец получал от немцев по 110 тысяч марок в месяц.

После прихода Гитлера к власти польской разведке удалось добыть ряд ценных документов, неопровержимо доказывающих шпионскую деятельность ОУН в пользу Германии. Согласно добытых улик, было установлено, что ОУН в Абвере зарегистрирована как разведывательная структура под зашифровкой «Dienst UKO» (Украинише Кампфорганизацион – Л. П.). Разведывательные функции между отдельными оуновскими деятелями были строго разграничены. Так, Роман Сушко информацию об обстановке в польской армии наносил на специальные анкеты, которые передавались немцам. Координатором разведывательной работы от Абвера выступал секретарь и адъютант Коновальца Рико Ярый.

Осенью 1933 года майор чешской полиции Бартик, осуществлявший слежку за оуновскими деятелями в своей стране, провел несколько обысков в их помещениях. В помещении, принадлежавшем одному из оуновских руководителей Сенику-Грибивскому был обнаружен тайный архив ОУН – сотни оригинальных машинописных документов, тысячи страниц рукописного текста, полностью подтвердивших шпионский характер этой организации.

Оуновцы работали не только по Польше, но и выполняли шпионские и пропагандистские задания гестапо по СССР. Так, немецкий исследователь Ганс Роос утверждает, что в декабре 1933 года Коновальца вызвали в Берлин, где генерал фон Рейхенау и тогдашний инспектор гестапо Дильс «высказали пожелание, чтобы ОУН начала националистическую пропаганду на советской Украине, в первую очередь среди военных подразделений, а также и в колхозах».

Коновалец и Рико Ярый, кроме всего, находились в близких, приятельских отношениях с руководителем немецких штурмовиков (Штурм-Абтайлюнг) – капитаном Ремом, группа которого была ликвидирована по приказу Гитлера в конце 1934 года в «ночь длинных ножей».

Как следовало из документов архива, ОУН сотрудничала не только с Абвером и гестапо, но и с литовскими спецслужбами, регулярно получая от них денежное вознаграждение в сумме от 6 до 8 тысяч долларов США. Литовцы также помогали оуновцам печатать их литературу и снабжали их боевиков фальшивыми паспортами.

О финансовых делах ОУН в 30-е годы некоторое представление нам также дают документы из тайного архива ОУН, изъятого чешской полицией у Сеника-Грибивского.

Согласно этим документам, в 1931 году расходы ОУН на содержание зарубежного руководства, на прессу, на обеспечение боевиков, на помощь заключенным, на адвокатские услуги составили 22 тыс. 143 доллара. Для «революционной работы» в Галиции передано 7425 долларов. Сюда же, в Галицию, от сторонников ОУН из Америки было передано 24 тысячи долларов, но дошли только 5 тысяч.

Как видим, иностранная валюта, оказавшись в руках «патриотов Украины», уже в тот период странным образом уходила «в тень». Опыт ветеранов ОУН пригодился их современным сторонникам. В независимой Украине после 1991 года «в тень» исчезли пожертвования диаспоры, исчисляющиеся уже многомиллионными цифрами.

В такой обстановке формировался характер и взгляды героя нашего повествования Романа Шухевича, что дает нам возможность полнее понять причины, подвигшие его на многие резонансные поступки в жизни, имевшие столь трагические последствия для десятков, может быть, даже сотен тысяч невинных человеческих жизней.

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ