Часто приказы о казни женщин, заподозренных в пособничестве Советам, отдавались заранее, а позднее последовательно выполнялись специально созданными для этого отрядами. Один такой отряд СБ, предназначенный для проведения карательных акций против подозреваемых-москалек действовал во Львове, где и был обнаружен в июне 1948 г.(1)

21 июня 1948 г. уборщица в Львовском государственном университете (в настоящее время Львовский университет им. Ивана Франко) убирала мусор в университетской конюшне. Там она нашла множество отрубленных человеческих ног. В ужасе она немедленно вызвала милицию. В ходе расследования советские оперативники обнаружили восемнадцать обнаженных и изуродованных трупов — семнадцать женщин и один подросток. Как позднее рассказывал на допросе в МГБ один из членов карательного отряда повстанцев: Члены группы [действовали] по заданию ОУНовского подполья. С ноября 1947 г. мы систематически убивали лояльно настроенных к советскому режиму жителей близ расположенных к городу Львову районов. С этой целью встречали намеченных к ликвидации на Львовском вокзале или городском базаре, заманивали их под разными предлогами в конюшню Львовского государственного университета. Там мы убивали их ударами тупого предмета по голове, после чего закапывали в землю (2).

Почти все трупы успели настолько разложиться, что только шесть из них родственники смогли опознать (в основном по личным вещам или одежде). Каждую из шести убитых можно было заподозрить в сочувствии Советам или дружбе с советскими военными или гражданскими специалистами. Отрывки из списка погибших показывают, что часто СБ карала смертью совершенно незначительные “проступки”:

— МОЙСИН Марина, 1930 г. рождения, возраст 17 лет. Убита 8 апреля 1948 г. Два двоюродных брата МОЙСИН служили в Красной Армии. МОЙСИН систематически носила на продажу молоко в дом, где жили агенты МВД-МГБ.

— МИРОН Мария, 23-х лет. Беженка из Польши. Приказ СБ о ее казни содержит только общий обвинительный акт: “Лояльно настроена к советскому режиму. Аккуратно выполняла все обязательства перед государством”.

— БУЯНОВСКАЯ Мария, 1922 г. рождения, возраст 15 лет. Убита 16 июня 1948 г. БУЯНОВСКАЯ была выслана в Германию для принудительной работы с 1942 по 1946 г. Брат ее служил в Красной Армии и погиб на фронте.

— ИВАНИШИНА Анна, 1908 года рождения, 38 лет. Убита 30 мая 1948 г. Муж ее сестры работал председателем сельсовета и в 1945 г. вместе со всей семьей убит бандой УПА. ИВАНИШИНА проживала в том же самом доме, но в тот раз она чудом избежала смерти. Смертный приговор СБ был в конце концов приведен в исполнение почти три года спустя.

— КУХАРЬ Екатерина, 1923 г. рождения, возраст 24 года. Убита 20 мая 1948 г. Ее брат был демобилизованным солдатом, прослужившим шесть лет в Красной Армии.

— МАЕР Пелагея, 1924 года рождения, возраст 23 года. Убита в апреле 1948 г. В период немецкой оккупации работала в подсобном хозяйстве немцев. При отступлении немецкой армии в 1944 г. вместе с другими членами семьи была увезена в Германию. Вернувшись на родину в Львовскую область в 1947 г. МАЕР состояла в активе села. По показаниям осведомителей ОУН, ее дом часто посещался офицерами МГБ (3).

Однако незначительными эти обвинения могут показаться теперь. Тогда подобное поведение — простое проявление сочувствия Советам и сотрудничество с ними — влекло за собой серьезные последствия. Очевидно, оно отождествлялось с настоящим предательством украинского народа. В каждом их этих случаев жертва была убита топором, молотком или трубой (4). У одного трупа на шее осталась веревочная петля длиной более метра — знак страшного ритуального допроса, который обычно предшествовал казни подозреваемых в сотрудничестве с врагом.

Эта особая карательная команда СБ состояла из девяти человек и действовала по прямым указаниям командира полка УПА, базировавшегося в близлежащем лесу в районе Бобрки. Одного из университетских извозчиков — Кузьму Kеньo — заставляли периодически собирать дрова в лесу и встречаться с руководителями УПА, которые вручали ему инструкции для передачи другим членам отряда. Все казни были совершены в соответствии с полученными приказами. Keньo завербовал в отряд его давний друг Захарий Лычко — офицер украинской дивизии СС “Галичина”, который был арестован Советами в 1946 г. (5)

Местное население, конечно же, знало о расправах над женщинами и боялось их. Крестьянин А.В.Васильев писал из Стрыйского района 1 сентября 1946 г. своему двоюродному брату: “Бандиты зарезали шесть женщин за одну ночь! Здесь теперь страшно — ложишься спать и не знаешь, проснешься ли снова” (6).

В инструкциях середины 1946 г. отрядам ОУН-УПА было приказано не убивать украинских женщин, которые хотели стать советскими гражданами, и ограничиться ликвидацией отступников в своих рядах, пособников Советов и провокаторов — но не членов их семей (7). Однако эти директивы поступили слишком поздно, чтобы оказать заметное влияние на повстанцев: в войне против Советов в рядах подпольщиков нарастала деморализация и падала дисциплина. Предыдущие приказы ликвидировать советских шпионок проложили дорогу для несанкционированных расправ над женщинами. Самосуд над женщинами по разным причинам замалчивался. По мере того как повстанцы все чаще и чаще терпели поражения, украинские женщины становились козлами отпущения.

Примечания.

1. Совершенно секретный доклад начальника ГУББ Украины полковника Сергиенко в Киев, июль 1948. ГАРФ. Ф.Р-9478. Оп.1. Д.1285. Л.19-26. Обнаружение этого отряда немедленно повлекло за собой отправку заместителем министра МВД УССР генерал-майором Булыгой совершенно секретной телеграммы в Москву, министру МВД СССР С.Круглову. Телеграмма датирована 24 июня 1948. См.: ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп.1. Д.2973. Л.152-153. Вверху телеграммы карандашом Круглов написал: “Т[оварищ] Серов. Пр[ошу] встретиться со мной. Круглов”. Эта заметка показывает, что сообщение было воспринято как дело чрезвычайной важности. В августе 1948 министром МВД Украины Строкачем для Круглова был подготовлен итоговый доклад. См.: ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп.1. Д.2973. Л.283-286.

2. Подписанный Кузьмой Кеньо текст признания, датированный 24 июня 1948, был передан шифрованной телеграммой в Москву. ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп.1. Д.2973. Л. 152.

3. Сводные данные приводятся на основе материалов в ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп.1. Д.1285. Л.20-21.

4. Криминалисты полагают, что такой вид убийства указывает на возможности: или убийство было совершено из засады, или же убийца испытывал внутренний дискомфорт. Так как в каждом случае убийство было совершено в присутствии нескольких человек, то маловероятно, что засада была необходима для совершения казни. В таком случае судебные эксперты считают, если убийца нападает сзади, т.е. находится вне поля зрения жертвы, то акт насилия неприятен обвиняемому – он не хочет встречаться с жертвой глазами. Это важное различие. Из этого вывода вытекает, что члены СБ, убивая женщин, просто следовали полученным приказам об их ликвидации, которые были отданы другими людьми. Они не были отрядом садистов, а солдатами, выполняющими долг.

5. ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп.1. Д.1285. Л.22.

6. Из совершенно секретной сводки запрещенных цензурой писем из Дорогобычской области за период 1-19 сентября 1946, направленной генерал-лейтенантом МГБ Ворониным секретарю Дрогобычского обкома партии. Сводка датирована 3 октября 1946. ДАЛО. Ф.5001. Оп.7. Д.279. Л.119-121 oб. В этом докладе приводятся 98 примеров вылазок украинских “бандитов”, позаимствованных из 21325 писем, прочтенных цензорами МГБ.

7. ЦДАГОУ. Ф.1. Оп.23. Д.2968. Л.54.

Из книги Джеффри Бурдса «Советская агентура» (Глава «Москальки»)

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ