Обвиняемый по делу 2 мая Евгений Мефёдов: Я сижу за свой российский паспорт

26.03.15      Надежда Камбер
Обвиняемый по делу 2 мая Евгений Мефёдов: Я сижу за свой российский паспорт

Евгений Мефёдов – гражданин Российской Федерации, который с 7 мая 2014 года содержится в Одесском СИЗО. Его, как и других фигурантов дела о событиях 2 мая, обвиняют в участии в массовых беспорядках, повлекших за собой гибель людей. Он был в горящем Доме профсоюзов, полуживого его забрали из больницы и бросили в СИЗО, теперь его судят, потому что он гражданин России.

В судебных заседаниях по делу 2 мая нам несколько раз удалось пообщаться с Евгением, узнать его историю, его правду о страшных событиях 2 мая. Это интервью – это результат наших бесед. Сегодня ребята, находящиеся уже почти год в заключении, готовы использовать любую возможность донести до общества свою версию тех событий. Их версия событий 2 мая явно расходится с версией следствия и других заинтересованных сторон, но, тем не менее, имеет право на существование и во многом соответствует действительности.

Вы гражданин России, из-за чего из Вас часто пытаются сделать «агента российских спецслужб», чуть ли не организатора трагедии 2 мая. Расскажите немного о себе, как Вы вообще оказались в Одессе?

В Одессу переехал пару лет назад, всегда мечтал жить возле моря. С 2013-го года постоянно проживаю в Одессе. Работать устроился в такси, город маленький, буквально за пару недель уже знал город. Жил как все обычные люди, ничего особенного рассказать не могу.

Вас обвиняют в том, что Вы участвовали в беспорядках на Греческой площади. Как Вы вообще провели первую половину дня 2 мая?

2 мая отдыхал дома на посёлке Котовского. Уже ближе к вечеру поехал в город. Когда приехал туда, около шести часов вечера, то застал уже концовку всех событий — увидел милицейское оцепление, толпы народу, мечущуюся по Дерибасовской… Ну, увидев это всё, решил поехать на Куликово поле, посмотреть, что там происходит. Там, когда я приехал, наверное, было человек 250-300. Все бегали и строили баррикады у входа в Дом профсоюзов.

Вы ходили на Куликово поле до событий 2 мая? Может, состояли в какой-то из организаций, там представленных?

Меня за это время кем только не называли и к кому только не приписывали. Не знаю, откуда такая информация пошла, но ни к одной из организаций я не принадлежал. Да, на поле бывал, общался там с людьми. Не часто, но бывал. Иногда меня как таксиста вызывали, возил людей за продуктами для палаточного городка. Работа и не более того. Знал, что на поле «Антимайдан», а у Дюка – «Евромайдан». Никуда особо не лез, да и вообще мало интересовался политикой. 2 мая на Куликово попал из-за своего любопытства.

Вернёмся к событиям на Греческой. Есть некий свидетель – Александр Посмиченко, который даёт показания против фигурантов дела о событиях 2 мая. Он утверждает, что «в массовых беспорядках 2 мая в Одессе, активное участие принимали знакомые мне ... Мефёдов Евгений... и др. Каждый из них кидал в людей камни, палки, коктейли Молотова, призывали других действовать активней. Кроме того ... и Мефёдов принимал участие в деятельности штаба «Антимайдана», в финансировании последнего. Во время беспорядков Мефёдов стрелял в людей из травматического пистолета». Вы знаете кто этот человек?

Все его слова — выдумка чистой воды! Это его показания стали основанием для продления санкции мне и другим ребятам, идущим по этому делу. Показания Посмиченко есть на видео в томах дела, в 10-м томе. Ему следователь Сушко подсовывает фото и говорит, как именно оговорить человека. Вот, например, так (диалог из видео, дословно):

— Мефёдова знаете?

— Нет.

Показывает ему фото.

— А теперь?

— Нет.

— Это же Мефёдов, он там был?

— А, да, был.

— Что делал?

— Не помню.

— Камень кидал?

— Кидал.

— А коктейли?

— И коктейли...

— И пистолет был?

— Да, был...

— Какой именно? Макаров?

— Да, системы наган......

И так про всех. Раньше я его никогда не видел. Следователи его очень берегут, ведь без него, этого сказочника, дело 2 мая развалится. Моё мнение, что он вообще наркоман какой-то: постоянно чешется, путается в речи, блуждающий взгляд. На таких несложно воздействовать, вот его и взяли в оборот следователи.

В котором часу, примерно, Вы попали на Куликово поле? Что там происходило?

Около 19:00-19:10, точно сказать не могу. Возле входа в Дом профсоюзов строили баррикады.

Кто были эти люди?

Около половины составляли женщины разного возраста, плюс мужчины в возрасте. Людей в касках и хоть в какой-то защите с деревянными щитами было не более десяти. Остальные все в обычной одежде были, в гражданском.

Была ли паника среди людей на поле?

Ну не так чтобы паника, но хаос точно. Люди беспорядочно бегали по полю, стаскивая какие-то доски, мешки ко входу в Дом профсоюзов. Я пытался узнать, что происходит в центре, почему там всё оцеплено, но кроме невнятных криков ничего не получил. Какая-то женщина торопила всех и кричала, что только внутри мы сможем защититься от «бандеровцев».

То есть людей зазывали внутрь?

Не то чтобы зазывали, но кричали: «Заходим внутрь, там можно спрятаться». Было несколько людей, которые кричали заходить в Дом профсоюзов. Одна из них была эта женщина (Нина Кочановская. – Ред.). На сцене к тому времени уже никого не было, все в основном сосредоточились у входа.

А были люди, которые просили всех расходиться, а не идти в Дом профсоюзов?

Я таких людей не видел и таких призывов не слышал, но утверждать, что их не было, тоже не могу. Была суматоха сильная. Мне кажется, тогда уже никто не мог объективно оценивать происходящее.

Как вы оказались в ДП?

Ну, вот подошёл я ближе к Дому профсоюзов и увидел огромную толпу, бегущую со стороны вокзала с палками, цепями, топорами... многие были в камуфляжной форме. Жуткие кричалки орали. Увидев эту толпу, я уже понял, что это те, кто разнёс центр города. Ну и, повинуясь стадному чувству, наверное, по принципу «все бегут, и я бегу», забежал внутрь вместе со всеми. Двери к тому моменту были уже открыты.

Вы вошли внутрь, что было дальше?

Женщин почти сразу отвели на второй этаж, там было что-то типа большого зала. Парни, те, что с касками и щитами были, пошли на улицу охранять вход, стояли возле баррикад недалеко от входа. Я на улицу не выходил, но видел в открытые двери как запылали палатки. Потом «коктейли» полетели в нашу сторону (в ДП). Слышалось, как они орали: «Жги их», «Поджигай колорадов». Это было жутко. Я побежал на второй этаж, уже хорошо чувствовался запах гари. Около фойе был пожарный кран, я покрутил вентиль, но воды там не было, и была вырвана с «мясом» кнопка, очевидно для вызова пожарных. Потом увидел, как внутрь забегают раненные парни, те, что были на улице и охраняли вход. Эти парни стали таскать столы, стулья и прочую мебель, и баррикадировать вход Дома профсоюзов изнутри. Мужчины строили баррикады, женщины практически все были на втором этаже. Я стоял в прострации и пытался понять, зачем я вообще туда зашёл. На первом этаже около меня стоял мальчик, лет 12-ти, я его сразу же отвёл к женщинам наверх.

Можно сказать, что уже с самого начала Вы поняли, что заход в здание был ошибкой?

Да, потому что то, как всё развивалось: как здание закидывалось коктейлями, при этом в пожарных кранах не было воды, наводит на мысль, что пожар был спланирован. А мы попали в ловушку. От того момента, как мы зашли в дом и до того, как там начался пожар прошло, наверное, около 15-ти минут.

Были ли внутри люди, которые чётко понимали что делать? Которые руководили процессом или все действовали интуитивно?

Думаю нет, был хаос…

Когда отводил мальчишку на второй этаж, между первым и вторым этажом было окно, там было четверо парней и две девушки, они пытались тушить влетавшие в окно коктейли «Молотова». Я понял, что уже совсем всё плохо. Со стороны улицы раздавались выстрелы. Спустившись вниз, я увидел уже горящие баррикады и что вход в здание горит. Явственно стал ощущаться запах аммиака и йода.

Около десяти человек побежали в левое крыло (если стоять лицом ко входу) здания, я побежал за ними. Но там уже было около 50 людей с палками и оружием, с жёлтыми повязками, со знаком на них в виде буквы N с перечёркнутой линией. Они были в масках-распираторах, типа противогазов. Я бежал последним и парень, идущий передо мной, остановил меня и сказал, чтобы я уводил женщин. Почти добежав до фойе, я услышал звук разбитого стекла и обернулся, в окно со стороны Канатной залетела бутылка, похожая на медицинскую колбу, она разбилась и из неё вытекала бесцветная жидкость. Следом за ней влетел «коктейль». Под ногами как будто ампулы трескались. Стало очень душно, и я начал задыхаться.

Насколько сильным был к тому моменту пожар?

Фойе было всё в дыму, но сквозь языки пламени у входа я видел, как на горящие баррикады закидывали шины. Из-за дыма было довольно темно, но ещё можно было различать силуэты, лестницу, стены, окна. Я стал подниматься на второй этаж и в окне между этажами увидел, что во дворе «евромайдановцев» стало намного больше. Добравшись до второго этажа, я уже начал сильно кашлять и задыхаться, в висках стучало. Женщин на втором этаже, как я понял, уже не было. В окна второго этажа залетали коктейли, но горело не очень сильно. Я пошёл дальше. На третьем этаже уже совсем начал задыхаться, в висках со страшной силой стучало, начались рвотные позывы, где-то там я споткнулся и упал, насколько помню, повернув с лестницы налево на третьем этаже. Я стал терять сознание, но кто-то оттащил меня к кабинету. Было очень темно, во рту был непонятный металлический привкус. В открытые двери, на фоне окна увидел три силуэта. Там были две женщины и мужчина. С одной из женщин мы по очереди дышали в разбитое окно, чтобы хоть как-то дышать, надо было высунуться чуть ли не на полметра из окна. Внутри здания раздавались выстрелы и были слышны пронзительные крики. Когда мы высовывались из окна, чтобы глотнуть воздуха, по нам стреляли. Это жутко. В разбитое окно мы видели озверевшую толпу с флагами Украины, которая ликовала… Среди них выделялся коротко стриженный полный мужик в синей рубашке и бронежилете.

Сотник Микола?

Да, но это я уже позже узнал кто он. Когда новости смотрел, узнал, что это Николай Волков. Также около Дома профсоюзов активно избивали людей Всеволод Гончаревский и Николай Доценко. Тогда я не знал, кто они такие, но их показывали по ТВ и в Интернете, я их узнал. Когда я был в больнице, у меня ещё был телефон, и я смотрел и читал новости.

Вы их видели возле ДП?

Да, о чём неоднократно говорил следователям, но им было неинтересно, они даже не записывали то, что я говорил. Ещё около лесов, когда нас оцепила милиция, указания им давал какой-то «майдановец» в камуфляже.

Если увидите его фото или видео с ним сможете его узнать?

Да, но только это следователям нашим неинтересно.

Примерно можете оценить, сколько времени прошло с момента вашего захода в ДП до прибытия пожарных?

Около минут 40, может быть, час. К этому времени дым в комнате стал уже кардинально чёрным и на расстоянии вытянутой руки уже ничего не было видно. Примерно в это же время я увидел, как подъехала пожарная машина, но её не пропускали. Потом к окнам второго этажа притащили леса (боковые элементы сцены) и люди стали спускаться по этим лесам вниз, а они тех, кто слез, стали бить — кого ногами, кого палками. Потом милиция оцепила участок в радиусе метров десяти от этих лесов. Я находился на третьем этаже, если смотреть на вход в ДП то третье или четвёртое окно справа. После «спасения» второго этажа, очередь дошла до нас. Пожарные кинули нам веревки, мы привязали их, сперва спустились женщины, потом парень, я стал спускаться последним. Всех кто спускался, милиция усаживала на корточки и закрывала нас кордоном. В нас летели камни и всякие неприятные высказывания.

Вас спустили с третьего этажа и усадили на корточки, к вам врачей пускали, оказывали помощь?

Никакой помощи не было. Какое-то время мы там посидели, а дальше нас партиями стали грузить в автозаки и отвозить в милицию, в городское управление. Там для нас целый этаж выделили.

Какое у Вас к тому моменту было состояние? Вам нужна была медицинская помощь?

У меня был ожог пальцев, сильный кашель, аж до рвоты, тошнило сильно. Было такое состояние, как будто земля уходит из-под ног. Те, кого спасали уже с последних этажей, были самыми тяжёлыми.

Можете оценить, сколько людей, примерно, туда свезли? Кому-то нужна была помощь?

Наверное, около 100 человек, точнее не могу сказать. Нас всех сгрузили в этом коридоре, никакой помощи там тоже не было. Некоторые были с пробитыми головами, ожогами и разными ранениями. Сидели, где было место – на холодном полу, правда, набрали нам воды бутылку из-под крана. Первую «скорую» вызвали только часа в три ночи, а до этого постепенно по одному вызывали в кабинет. Потом «скорая» приезжала примерно раз в час, но они не давали даже таблеток. Мне становилось всё хуже и около 7 утра меня всё-таки забрали в больницу.

Когда я зашёл в этот кабинет следователи, которые там были, очень обрадовались, узнав, что я россиянин. Они сфоткали меня на телефон и это фото облетело весь интернет и все СМИ Украины.

Сколько было следователей в кабинете?

Пять или шесть человек. Они все были по гражданке, но видно было, что какие-то высокопоставленные, все важные такие были.

Кстати, будучи в ДП, Вы и другие пострадавшие пытались вызывать милицию или пожарных?

Пытались. Результат мы все знаем! Лично я написал заявление в прокуратуру о бездействии пожарных, уже будучи в СИЗО, но его не принимают. И в Генпрокуратуру тоже, но пока тишина.

Когда Вас забрали в больницу?

Около 7 утра 3 мая. В этот же день в больницу приехали сотрудники СБУ и под дулами автоматов потащили меня домой, делать у меня обыск. Прямо с иглой из-под капельницы, с температурой под 40, так и повезли на обыск. Я вообще с трудом передвигался. Перепугали всех соседей. Я, как опасный преступник, всё время был в наручниках и к спине был приставлен автомат. Изъяли рюкзак, жёсткий диск и самое главное доказательство — паспорт гражданина РФ. 5, 6 и 7 мая меня допрашивали, 7 мая я весь день провёл на детекторе лжи...

Ещё к милиции давайте вернёмся, во время допроса они пытались как-то воздействовать на Вас морально или физически, заставляли что-то подписывать?

Ну, пугали, угрожали, но они очень добрые в сравнении с СБУ.

Вы в милиции что-то подписывали? Давали какие-то показания?

Нет, единственные показания мои были 6 мая в СБУ. Без адвоката и переводчика, составленные на украинском языке, который я не понимаю.

То есть с 3 по 5 мая вы пробыли в больнице?

Да, под наблюдением врачей и сотрудников СБУ. 5 мая «сбушники» меня «выписали» и отвезли в управление. Там постоянно менялись следователи. Много чего спрашивали, но тоже почти ничего не записывали. Не давали подолгу ходить в туалет, держали без воды и сигарет.

Я так понимаю, сутью произошедшего в ДП они не сильно интересовались?

Нет, их вообще события 2 мая не особо интересовали. Больше вопросов было по поводу того когда и зачем я приехал, где живу, чем занимаюсь, на чём езжу и т.д. Странные вопросы пошли 7 мая.

Когда к Вам допустили адвоката?

Ну, это был назначенный адвокат, он был только на санкции 6 мая, познакомился я с ним за 15 минут до суда.

На допросах адвоката не было?

Нет, конечно.

СБУ предлагало вам сделку или сотрудничество взамен на свободу или что-то в этом роде?

Нет, они сказали, что «спрячут меня от «правосеков» в тюрьме». А 7 мая мне предложили выбрать: либо в спортзал с «Альфой», либо детектор лжи. Трезво оценивая свои возможности, я выбрал второе. В общем, весь день просидел я облепленный кучей датчиков и проводов, и вот там уже были весьма глупые вопросы: на какую разведку я работаю? Спрашивали даже про Моссад. Где, кем и когда завербован? Давно ли занимаюсь террористической деятельностью и всё в таком духе…

Вы прошли полиграф?

Ну раз меня не били, то очевидно связь с разведками не нашли (смеётся. — Ред.).

Эта проверка Вас на детекторе лжи фигурирует в деле?

Нет, конечно. Она ведь незаконная.

С какого числа вы находитесь в СИЗО?

С 7 мая. И до октября никаких следственных действий со мной не проводилось, только на санкции для продления срока меры пресечения вывозили в суд. До 20 июня моё дело вела СБУ. В конце июня я получил подозрение, где на непонятном мне украинском языке было написано, что по факту 2 мая возбуждено три дела. Это, спасибо, сокамерники перевели мне. Три отдельных производства, объединённые в одно: по Греческой, по Дому профсоюзов и Куликову полю и по захвату городского управления милиции 4 мая. Было 119 подозреваемых: и с «Антимайдана», и с «Евромайдана». Волков и Ходияк тоже были в деле, но всем «майдановцам» дали домашний арест или отпустили под личное обязательство. В постановлении было написано, что пророссийские боевики, нанятые Януковичем, собрались и устроили беспорядки в центре города. Потом они захватили Дом профсоюзов, где сами себя подожгли, после чего захватили ИВС городского управления милиции. Вы материалы дела видели? Там полная фальсификация!

Даже участникам процесса не показывают материалы, то, что я смог понять, ознакамливаясь с делом, что всё благополучно вешают на «Антимайдан». Улики уничтожаются, например, куда-то исчезли пули из тел убитых на Греческой. Нет фотографий мест убийств, но есть справка, что нельзя со следовательского телефона перекинуть фото на компьютер… Следователи на осмотр места происшествия отправились аж через неделю, а коммунальщики в этот же вечер (и не только коммунальщики) зачистили место преступления.

В деле есть показания, что 2 мая прокурор области собрал у себя на совещании всех силовиков и не отпускал их до самого вечера. Они могли это всё остановить, но по какой-то причине этого не сделали. Им нужно было просто отдать приказ и разогнать всех, остановить беспорядки, но у милиционеров, видимо, был приказ не мешать.

Но, согласно реестру материалов досудебного расследования, 5 мая вам было сообщено о подозрении, и три протокола допроса: от 6.05, 21.07 и 2.09.

Подозрения не было. В сентябре допроса не было, а 21 июля ко мне пришёл следователь Сушко Руслан Николаевич, который сказал, что я фсбшник и он посадит меня пожизненно. Я написал, что до встречи с консулом России отказываюсь давать какие-либо показания. Ко мне же не пускали консула три месяца. Спецчасть тюрьмы не отправляла мои заявления в консульство.

И наблюдателей международных тоже не пускали?

Наблюдатель был только один раз у меня, в июне.

С 20 июня наше дело передали в главное следственное управление и создали специальную группу по делу 2 мая. Следователи все неместные, все приезжие. Что-то около 140 следователей. Вот в августе, когда нужны были основания для продления меры пресечения, и появился этот свидетель Посмиченко. До этого он же, как и все остальные, был обвиняемым по этому делу. Начальник следственной группы Рудницкий Николай Брониславович отказался удовлетворить моё ходатайство об очной ставке с Посмиченко. В общем, в октябре меня вывезли в ГСУ и там мне сообщили, что следствие закончено и дело передаётся в суд, а на ознакомлении я узнал, что меня теперь обвиняют в участии в беспорядках на Греческой.

В ноябре у меня на руках была бумага из Приморского суда о том, что суд обязывает следствие провести очную ставку мне с Посмиченко. В тот день нас обоих вывезли в ГСУ, но чуда так и не произошло. Даже постановление суда не повод для следователя следовать букве закона. Посмиченко настолько секретный и, видимо, настолько надёжный свидетель, что даже очные ставки с ним не предусмотрены.

По Дому профсоюзов там вообще секретное дело. Я не видел ни одного материала.

А до этого с момента заключения Вы об этом не знали?

Два месяца меня возили читать дело — 31 том на украинском языке. Я не получал бумаг на русском языке! Я неоднократно просил посмотреть видео с Куликова поля, по Дому профсоюзов, может, кого мог бы узнать, что-то вспомнить, но мне отказывали. Переводчика тоже мне не предоставляли, и только последние три дня вызвали мне старушку-переводчицу, которая ночами делала мне переводы, так как днём учила русскому языку детей.

За всё это время Вы что-то подписывали?

Нет.

Вас вывозили, например, на воспроизведение событий?

Нет, на воспроизведение вывозили только свидетеля секретного.

Были версии, что в ДП было много оружия и горючих материалов, и именно поэтому и возник пожар. Видели ли Вы что-то из этого?

Нет, ничего такого я не видел. Но ещё говорили, что там одни россияне в доме были, а оказывается, я там один такой был. И вот теперь сижу за свой российский паспорт.

И ещё в некоторых СМИ распространялась информация, что Вас из ДП вывели с оружием (по одной из версий — двустволка), одни писали, что это Ваше оружие было, другие — что Вам его впихнули сотрудники милиции на выходе из ДП, так как Вы были в полусознательном состоянии.

Итак, мы слезли с лесов (боковины от сцены) и нас окружила милиция, защищая. «Майдановец» в камуфляжной форме с автоматом в руках, тыкнув пальцем в мою сторону, сказал, что автомат мой. Меня вывели из оцепления и увезли в отделение милиции на Греческой, немного побили, потом отвезли ко всем на Преображенскую, и там нашёлся хозяин автомата, его вычислили по номеру. Им оказался мужчина в джинсовой куртке, похожей на мою. Вот и перепутали, так сказать, немного. Это был карабин «Сайга». Сначала шуму по этому поводу было много, но потом мне уже даже вопросы по оружию никто не задавал, ведь хозяина нашли. Я мужика этого мельком в милиции тогда видел: рост 185-190 сантиметров, плотного телосложения, чёрные волосы.

Насколько известно, сейчас Вы с Вашим защитником пытаетесь добиться признания Вас потерпевшим, в событиях, которые имели место в Доме профсоюзов?

Да, боремся. Уже трижды нам отказали…

Следственный комитет РФ также возбудил уголовное дело по событиям 2 мая, по факту покушения на жизнь гражданина России, где вы признаны потерпевшим. Вам что-то известно об этом?

Я знаю, что открыто дело, но подробностей расследования не знаю, к сожалению, может, хоть они нормально расследуют. Только со слов консула знаю, что следствие продолжается.

Вы давали какие-то показания по этому делу?

Написал им «Как я провёл весну» (смеётся. — Ред.). Написал всё, что знал.

Сейчас консульство РФ принимает участие в Вашей судьбе?

Консул приходит иногда, но на суды мои он больше не ходит после того как в Приморском суде, на санкции, судья Пысларь выгнал его и ОБСЕшников из зала суда.

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ