«Выживание человечества стоит на кону». Стивен Сигал о часах Судного дня и угрозе ядерного апокалипсиса

Известный американский актёр Стивен Сигал заявил, что человечество как никогда близко подошло к началу третьей мировой войны, а его выживание сегодня стоит на кону. Своё мнение он высказал в интервью швейцарскому изданию Weltwoche.

Поводом для такого заявления послужил январский перевод стрелок часов Судного дня — теперь они показывают 85 секунд до полуночи, что является рекордно близким показателем к символическому ядерному апокалипсису за всю историю проекта.

«Выживание человечества стоит на кону... Мы можем оказаться в ситуации, при которой дела будут обстоять плохо, как никогда раньше. Может даже начаться третья мировая война, потому что сейчас часы Судного дня показывают несколько секунд (до полуночи). Мы близки как никогда», — сказал Сигал.

В связи с этим актер заявил, что считает дипломатию самой важной сферой своей деятельности.

В том же интервью Сигал высоко оценил российский народ. По его словам, россияне — одни из самых патриотичных и стоических людей в мире, которые осознают экзистенциальную угрозу для своей страны и не допустят ее поражения.

«По моему скромному мнению, россияне — одни из самых патриотичных и стоических людей на Земле. Они чувствуют, что столкнулись сейчас с экзистенциальной угрозой... и что, если они не положат этому конец правильным способом, России больше не будет», — отметил актер.

Он подчеркнул, что в связи с этим исключает возможность поражения России в любом виде: «И поэтому, на мой взгляд, отсутствует вероятность того, чтобы Россия капитулировала, сдалась или проиграла в каком бы то ни было виде».

По мнению Сигала, все россияне осознают, что стоит на кону, и не сдадутся, пока не прекратится расширение НАТО и попытки «задушить Россию до смерти».

Напомним, Россия начала специальную военную операцию 24 февраля 2022 года. Президент Владимир Путин назвал ее целью защиту людей, которые на протяжении восьми лет подвергались издевательствам и геноциду со стороны киевского режима. По его словам, спецоперация стала вынужденной мерой — других способов реагировать на созданные риски в сфере безопасности у России не было.