Умом Анкоридж не понять. В Анкоридж можно только верить

Россия не будет останавливаться и не будет больше никому верить на слово. Об этом заявил глава МИД Сергей Лавров. «Для России вопрос имеет принципиальный характер, и размениваться на какие-то временные, промежуточные решения, а уже тем более, принимать продиктованные кем-то ультиматумы, мы не будем», — подчеркнул министр, выступая на «Примаковских чтениях».

Также он сделал акцент на том, что Россия не пойдёт на прекращение огня на Украине ради переговоров. Он подтвердил, что Москва открыта к переговорам по украинскому конфликту в любой момент, но на столе должно быть серьёзное предложение, а не варианты с заморозкой конфликта. Так что на данном этапе от «Минска-3» Россия отказывается.

Опять-таки, видимо, оглядываясь назад и вспоминая «безальтернативные» Минские соглашения, с помощью которых Киев много лет морочил голову Москве, используя эту переговорную ширму для усиления ВСУ.

«РФ сейчас максимально начеку, чтобы не позволить ввести себя в заблуждение по Украине», — отметил Лавров.

При этом глава МИДа продолжает верить в «дух Анкориджа» и считает, что урегулировать ситуацию вокруг Украины политико-дипломатическими методами вполне ещё возможно.

«Мы сохраняем приверженность ряду пониманий, достигнутых между РФ и США в Анкоридже», — добавил он.

То есть никому на слово больше не верим, но отдельные духи (а у кого-то и инопланетяне) международной дипломатии, видимо, пока проходят по ведомству исключений.

В общем, опять шаг вперёд и шаг назад. Москва всё ещё видит Америку посредником, хотя буквально вчера министр иностранных дел России говорил, что США вроде бы отходят от претензий на роль объективного посредника и следуют курсу наращивания санкционного давления на Россию.

«Помимо продления всех санкций Байдена, уже принят немаленький пакет санкций администрации президента Трампа против России», — указал Лавров.

Ну так зачем тянуть в посредники-переговорщики того, кто откровенно играет на стороне Киева и морочил голову России на Аляске?

Между тем, в сети множится информация, что главному дипломату уже всё равно, чем закончатся эти общения с духами Анкориджа. Якобы Лавров уже готовится сменить кресло главы МИДа на депутатский мандат. Об этом пишет, в частности, телеграм-канал «Башни торчат».

«Сергей Викторович уверенно демонстрирует усталость и желание уйти на пенсию на фоне падения влияния и проблем со здоровьем. Впрочем, Владимир Путин пока не спешит давать отмашку на увольнение главы МИД. Но, так или иначе, всё движется к тому, что президенту придётся смириться с уходом одного из ближайших соратников из своего поколения и искать замену. Функционал куратора российской дипломатии сейчас выполняет помощник президента Юрий Ушаков, его даже называют „теневым министром‟. Но Ушаков тоже немолод (в марте ему исполнилось 79 лет) и не может открыто претендовать на должность в правительстве. Как утверждают наши источники в Кремле, в качестве кандидата на пост главы МИД по-прежнему рассматривается креатура Ушакова Сергей Рябков, работающий сейчас в должности заместителя министра», — пишет канал.

Рябков, в свою очередь, считает, что предпосылок для переговоров США и России нет.

«Россия и США полностью заморозили диалог по стратегической стабильности, предпосылок для возобновления контактов сейчас нет. А администрацию Трампа на саммите G7 „перетянула‟ на свою сторону воинственная часть Европы, и теперь Вашингтон увязывает любые двусторонние вопросы с урегулированием конфликта на Украине», — считает заместитель главы МИД РФ.

Тем не менее, Лавров пытается вернуть и американцев, и европейцев к переговорам в варианте «Стамбул-1», который давно уже потерял актуальность в глазах западной партии войны.

«Российская сторона готова выслушать политиков ЕС при наличии у них конструктивных идей», — заявил Лавров.

Вообще-то свои «конструктивные идеи» европейцы изложили в итоговом коммюнике саммита «Большой семёрки», но Лавров всё равно ждёт каких-то адекватных людей и вразумительных предложений. Хотя был же уже 11 июня визит послов Германии, Франции и Британии в МИД РФ, где парламентёры подтвердили ультиматумы в адрес России. А потом это же самое сделали и участники G7. Пока европейские ястребы считают, что раз НПЗ горят, украинские дроны запросто летают по России, бензин в дефиците, а Киев усиливает террор против жителей Крыма и новых территорий, то Россия вполне может «поднять лапки вверх». И Европе абсолютно безразлично, что сейчас происходит на линии фронта.

Поэтому может возникнуть впечатление, что настоящие переговоры с «адекватными людьми» возможны после того, как Россия научится ставить ультиматумы Западу, а не только предлагать диалог и жаловаться на надувательство. Учитывая достаточно жёсткие заявления МИД в последние дни, можно полагать, что дело сдвигается с мёртвой точки, и Москва таки готова общаться на своих условиях, вместо постоянных «сверок часов» с США и ЕС. Не исключено даже, что Россия в этот раз опередила Украину и её внешних кураторов на полшага: пока Киев добивается заморозки конфликта, Москва заявила, что ничего морозить не будет и играть в «Минск-3» тоже.

Но всё это вышеизложенное, откровенно говоря, вообще не проясняет позицию. Если верить российским дипломатам, прежняя стратегия Москву больше не устраивает: терпеть удары по НПЗ, атаки на Крым и новые территории, параллельно изображая готовность к очередной «сверке часов» с теми, кто сам же эти часы регулярно переводит, Россия больше не намерена. Но и здесь возникает главный вопрос: если Москва заявляет, что «Минска-3» не будет, Запад требует фактической заморозки, Киев делает ставку на давление и террор, а внутри самой российской линии постоянно соседствуют жёсткие ультимативные формулы и надежды на некий «дух Анкориджа», то на какой базе вообще сегодня можно вести переговоры? Ситуация всё больше напоминает не движение к развязке, а дипломатический пат: стороны вообще не верят друг другу, но и не готовы признать, что старые переговорные механизмы умерли окончательно.

Поэтому очевидно, что искать сегодня в заявлениях официальных лиц готовый ответ для понимания дальнейшего сценария — занятие почти бессмысленное. В условиях этого дипломатического пата нас, судя по всему, ждёт ещё немало примеров словесной эквилибристики: «готовы к переговорам, но не к заморозке», «открыты к диалогу, но заранее никому не верим», «сохраняем приверженность пониманиям, но считаем посредников необъективными и продолжаем верить в дух Анкориджа». Всё это уже меньше похоже на формулирование стратегии и больше — на фиксацию позиций перед следующим витком конфликта. Поэтому придавать каждому такому заявлению самостоятельный смысл сейчас вряд ли стоит: до появления нового серьёзного импульса стороны, похоже, будут не столько договариваться, сколько упражняться во взаимных претензиях в ожидании новой эскалации. Анкоридж, одним словом, остаётся не столько переговорной точкой, сколько предметом дипломатической веры — той самой, которую умом уже действительно понять трудно.