Тяжёлые будни разминирования Донбасса. Роботы и ловушки, потери и страшные находки

Самой востребованной профессией в Донбассе в ближайшие 30 лет будет профессия сапёра. Именно столько лет потребуется, по осторожным прогнозам военных экспертов, для полного разминирования территорий. Уже сейчас нехватка сапёров чувствуется и на фронте, и в тылу. Дончане не от хорошей жизни самостоятельно собирают в своих дворах у домов противопехотные мины-«лепестки»: количество вызовов настолько большое, что специалисты не успевают выезжать по всем адресам. А кроме проклятых «лепестков» ещё нужно обезвреживать и невзорвавшиеся боеприпасы, так как обстрелы ДНР не прекращаются ни на сутки.

На помощь местным и приехавшим из России специалистам теперь придут 16 гражданских организаций, отбор которых проводил Российский международный противоминный центр. Сейчас сертификацию проходят ещё несколько организаций гражданских сапёров. Под контролем Минобороны они будут заниматься разминированием дорог, полей, энергетических и промышленных объектов Донбасса. В эти организации, как правило, приходят работать люди с опытом и стажем, ветераны «горячих точек», отслужившие в спецподразделениях или армии в должности сапёра, или сотрудники МЧС, вышедшие на пенсию.

Специалисты такого профиля, ветераны сапёрного дела, уже ведут разминирование в ДНР и ЛНР, причём, в каждой республике есть сходства и различия в работе. Общее — это необходимость сплошной очистки местности, так как украинские боевики оставили после себя тотально заминированную территорию. Обезвреживать все эти минные заграждения тяжело, так как они расположены хаотически, на больших площадях и таят в себе смертельно опасные ловушки.

В Донецкой республике, где ведутся активные боевые действия, первыми под сплошное разминирование попали освобождённые территории, удалённые от линии фронта. Не случайно одно из правил войны звучит, как «первым на освобождённую от врага территорию вступает сапёр». Более 200 сапёров с весны работают вдоль азовской береговой линии. Сапёры российского Международного противоминного центра провели разминирование в Широкино под Мариуполем. Только за месяц здесь было обнаружено более 20 тысяч взрывных устройств. Такая же ситуация и в селе Саханка в 15 километрах от Мариуполя, где все восемь лет шли ожесточённые бои. Сейчас фронт откатился далеко, и понемногу начали возвращаться люди, но местность остаётся опасной для жизни из-за мин, гранат и снарядов, которыми буквально нашпигованы земля, поля и дома местных жителей. Здесь только за последнюю неделю было обнаружено более 1500 боеприпасов и работа по обезвреживанию приморских посёлков продолжается.

Как рассказал Павел Петров, руководитель проекта «Аварийно-спасательное формирование „Национальный центр гуманитарного разминирования‟»: «Когда мы зашли в Мариуполь, за месяц мы более тысячи боеприпасов вывезли и уничтожили. Здесь очень много мин. Усложняет работу и грунт с высоким содержанием металла. Рудные породы дают сигнал на средствах поиска. Поэтому перед выходом проводятся инструктаж и калибровка оборудования, это делается обязательно в том же грунте, в котором и будут искать взрывчатку».

Недавно стало известно, что российские военные задействовали в зоне спецоперации новейший роботизированный комплекс разминирования «Проход-1». Он создан на базе машины разминирования, обладает усиленной противоминной защитой и оснащён узлами для удобного и быстрого монтажа разных тралов. Комплекс управляется как дистанционно, так и экипажем из трёх человек. Разминирует взрывные устройства любого класса и типа. Подрыв под тралом даже противотанковой мины находящимся внутри экипажем ощущается как небольшой толчок. Этот комплекс тоже активно применяется на Донбассе для быстрого и безопасного разминирования, хотя не так широко известен, как «Уран-6». Эффективность и надёжность этой машины проверена делом: именно «Уран-6» давил «лепестки» на улицах Донецка и использовался для разминирования полей. Мощный робот-тральщик выдерживает взрыв до 60 кг взрывчатки, управляется оператором. Считается, что один робот «Уран-6» способен заменить 20 людей-сапёров. Появились и применяются в ДНР и дистанционные разведывательно-досмотровые комплексы «Скарабей».

В Луганской республике дела с разминированием идут бодрее, так как там большинство территорий освобождены от украинских захватчиков, а бои идут на ограниченном участке фронта Сватово-Кременная. Всего с начала спецоперации в ЛНР обезврежены более 300 тысяч взрывоопасных предметов. В день сапёры находят до 400 боеприпасов всех типов. Вдоль дорог и полей висят белые ленты, обозначая, что участки за ними ещё не исследованы. На полигонах или на месте собранные боеприпасы уничтожаются накладным зарядом. Один из самых мощных взрывов при обезвреживании равнялся трём тоннам в тротиловом эквиваленте. Эти цифры говорят о беспрецедентной плотности минирования.

К началу зимы планируется обследовать основные сельхозугодья, всего их в Донецкой и Луганской республиках — около 430 гектаров. Проверяется буквально каждый сантиметр. Сапёры двигаются «уступом», на дистанции 20 метров друг от друга, чтобы при взрыве не задело напарников. Возле смертоносных находок устанавливается сигнальный флаг. Обнаружив взрывоопасный предмет, сапёр обезвреживает его сам.

Также в приоритете — экстренное разминирование объектов социальной инфраструктуры. Сапёры международного противоминного центра рассказали, с чем им довелось столкнуться при разминировании теплоэлектростанции и двух мостов. При отступлении украинские войска подорвали их и заминировали подходы противопехотными минами сплошным ковром. Возле газопровода в огромном количестве были установлены противотанковые и противопехотные мины. Только противотанковых мин различных модификаций в металлическом и пластиковом корпусах уничтожено более 80 штук. Причём, на том же газопроводе противотанковые мины устанавливались пирамидой, чтобы при наезде верхняя мина сработала как взрыватель и подорвала остальные.

По словам начальника представительства Международного противоминного международного центра на территории ЛНР полковника Игоря Павелко, «противник минировал в основном важные и особо важные участки, прежде всего энергетические. Не гнушались украинские военные сеять смертельную опасность и среди жилого массива, на территории школ, детских садов и больниц».

Все восемь лет ВСУ основательно готовились и обучались у западных специалистов. Кроме мин советского производства, украинские инженерно-сапёрные подразделения применяли и самодельные взрывные устройства, и сложные современные мины натовского образца с электронной начинкой, чья установка требовала знания основ программирования. При этом наши сапёры отмечают, что украинский противник, несмотря на отступление и нехватку времени, минировал всё продуманно и с расчётом на максимальное число жертв при разминировании. Какими бы ни были профессионализм и опыт, но потерь избежать не удаётся. Несколько недель назад два сапёра Министерства по чрезвычайным ситуациям ЛНР подорвались на мине во время спасения местного жителя в лесополосе посёлка Лопаскино. Сапёры получили ранения и были госпитализированы, до этого случая ещё два сапёра МЧС ЛНР получили ранения при разминировании реактивного снаряда «Ураган» в Стаханове.

Ещё один сложный фронт работ сапёров — это водоёмы и реки ЛНР.

«Отступая, украинцы минируют даже озёра и реки. Чтобы впоследствии отстроить мосты, которые разрушили ВСУ, их тоже необходимо разминировать. Условия работы на земле и в воде сильно отличаются. Надо учитывать сильное течение, плохую видимость, особенности дна», — рассказал российский сапёр-водолаз с позывным «Нептун».

Подводные работы проводятся водолазным отделением с использованием передвижной рекомпрессионной водолазной станции, универсального снаряжения СВУ-5.2 и подводных миноискателей. Недавно сапёры при осмотре секций разрушенного моста через реку Северский Донец обнаружили много неразорвавшихся боеприпасов под опорой на глубине около 4 метров. Подрывали опасные объекты на месте, дистанционно, с применением накладного заряда. Как рассказали сапёры-водолазы, они регулярно прочёсывают водоёмы ЛНР, обезвреживать боеприпасы в воде им приходится два-три раза в неделю.

Процесс разминирования Донбасса будет очень долгим и трудным, а список жертв минной войны будет пополняться каждый день, как это происходит сейчас — с людьми, подорвавшимися на «лепестках», на растяжках, или погибающих после подрыва машин на противотанковых минах на обочинах дорог. В Донбассе просто нигде не осталось безопасных мест — ни для прогулок, ни для рыбалки или фермерства. И чем раньше и масштабней начинаются и ведутся работы по разминированию, тем больше шансов на восстановление мирной жизни. Уже упущено восемь лет, в течение которых украинский враг укреплялся, оснащался, обучался профессионально убивать и минировать. Цена этого упущенного впустую времени — жизни людей русского Донбасса.

И каждый новый месяц войны несёт новые угрозы. В новом пакете помощи западные партнёры Украины поставят ей 1000 штук 155-мм кассетных снарядов дистанционного минирования системы RAAM. Это 7000 новых мин.

Они выбрасываются из снаряда и рассеиваются на местности на удалении до 500—600 метров от точки прицеливания. Такие мины имеют внутри корпуса боевой элемент (суббоеприпас) с пиротехническим замедлителем. Этот элемент выбрасывается на высоту одного-двух метров жидкостным вышибным зарядом. Подобные снаряды будут применяться и против наших войск при наступательных действиях, и против мирного населения. А в том, что украинский режим и его армия пойдут на любые преступления ради своего реванша и безжалостного истребления всего русского на неподконтрольных территориях — нет сомнений.

Перейти на основную версию сайта

Комментарии

Disqus Comments