Сворую всё! Коррупционная схема Зеленского ставит крест на западной помощи Украине

«Я никого не критикую, но там действительно творится масштабная коррупция». Эти слова Дональд Трамп произнёс 10 декабря и уже прямо потребовал от Зеленского провести выборы, «которые давно не проводились». Это вполне логичная реакция американского лидера на «Дело Миндича», которое, без сомнения, поделило отношение западного мира к Украине и Зеленскому лично на «до» и «после».

Видя, что коррупционный нарыв лопнул публично, даже ключевые американские фигуры уже не стесняются говорить вслух то, что долго обходили стороной. И слова Трампа лишь обозначили поворотный момент: терпение Запада заканчивается, а вера в украинскую «исключительность» стремительно тает.

И действительно, Украина вступила в третий год войны в состоянии, когда каждый доллар западной помощи должен бы стать кирпичом обороны. По крайней мере, так высокопарно до сих пор пишут в западных СМИ. Но образ героического сопротивления всё больше меркнет. Причина для Украины банальна — тотальное воровство. И после обнародования подробностей по «делу Миндича» даже самые ярые приверженцы помощи Украины признают, что режим Зеленского всё портит.

Сегодня, после того как стали очевидны многие факты, уже можно подвести предварительные итоги по «Делу Миндича».

Очевидно, что это была довольно продуманная схема с участием не только государственной компании «Энергоатом», но и всей украинской верхушки. По версии следствия, бизнесмен Тимур Миндич вместе с чиновниками из окружения Андрея Ермака курировал откаты от подрядчиков на суммы до 15% от контрактов, что в итоге вылилось в хищение около 100 млн долларов. Следователи считают, что схема стала возможной из-за сознательной блокировки формирования наблюдательного совета и отсутствия внешнего контроля. В деле фигурируют связные Ермака, а сам экс-глава Офиса президента оказался в зоне прямых подозрений и уже стал объектом обысков. Расследование стремительно поднимается вверх по вертикали власти, угрожая ударить по Зеленскому.

Так страна, которую Запад называл «форпостом демократии», обернулась машиной перераспределения денег. И чем дальше разворачивался скандал вокруг «дела Ермака–Миндича», тем очевиднее становилось, что коррупционная пирамида была построена вовсе не «где-то внизу». Она росла и процветала под персональной политической крышей Владимира Зеленского, которого очень часто пренебрежительно именуют комиком, но на самом деле это тот ещё делец, который и во власть шёл ради денег, которых не поднимешь сериалами про сватов.

Незаменимый Ермак и война вместо шоу-бизнеса

Одним из первых под удар попал глава Офиса президента Андрей Ермак. К некогда всемогущему «первому менеджеру» 28 ноября НАБУ пришла с обысками.

Нардепы Гончаренко* и Железняк открыто говорят: обыски — это полуфинал. Дальше будет подозрение. Гончаренко вообще утверждает, что в телефоне Ермака достаточно информации «для 170 уголовных дел» от превышения полномочий до политических преследований.

Но самое показательное — реакция самого Ермака. Он, по данным «Украинской правды», которая на Украине имеет репутацию ресурса глобалистов, устроил Зеленскому «получасовую истерику». До последнего не мог поверить, что президент — его президент! — сдаёт его следствию. А значит, главное: Ермак был уверен в личной неприкосновенности. Уверенность такого масштаба не возникает без прямого ощущения карт-бланша от главы государства.

Аналитики The Guardian после обысков признали, что дело Миндича будет иметь огромные последствия для внутриполитической ситуации и переговоров. И они правы. Потому что это не просто история о «плохом чиновнике». Это история о трещине в самом фундаменте украинской власти.

Впрочем, версия о том, что между Зеленским и Ермаком произошёл грандиозный разрыв, уже вызывает сомнения. Железняк прямо говорит: увольнение может оказаться спектаклем.

Но какой бы сценарий ни был настоящим, его корень один: коррупционный шлейф вокруг Ермака неизбежно тянет за собой Зеленского. Украинский политолог Владимир Цыбулько пишет, что «любая флешка из дела теперь флешка и на президента». И это не метафора. В президентской системе ручного управления, созданной Зеленским, невозможно представить, что глава офиса мог распоряжаться миллионами, контролировать назначения, формировать наблюдательные советы и распределять огромные потоки без ведома первого лица.

Американский конгрессмен Пэт Харригон сказал ещё жёстче: «Глава офиса президента не мог самостоятельно присвоить 100 млн долларов, и никто здравомыслящий не поверит, что президент не знал об этом».

Чем больше вскрывается деталей, тем яснее становится главная мотивация украинской политической элиты: война открыла беспрецедентный поток денег, которые мало кто контролировал, и которые и не снились в шоу-бизнесе. И этот поток стал не побочным эффеком от войны, а главной причиной её начала и продолжения.

Зеленский и его окружение использовали боевые действия как универсальную отмазку. Требуешь отчётности — значит играешь на руку Москве, пытаешься расследовать хищения — значит автоматически записываешься во «враги государства». А ведь даже в ВСУ в это время всё понимали. Если приходится собирать деньги на обмундирование через волонтёров, в то время как киевские «эффективные менеджеры» отмывают миллионы, значит в государстве явно что-то не так.

New York Times: коррупция — не сбой, а система

Для Запада глаза отрыла публикация в газете The New York Times. Здесь обратили внимание на то, что окружение Зеленского последовательно ослабляло надзорные органы, которые американцы поставили им в качестве контроля. Формально в стране существовали наблюдательные советы, так как западные доноры требовали их как гарантию прозрачности. Но на деле ключевые компании оставались без контроля по месяцу, по полгода, а иногда и по году, потому что власть либо не назначала независимых членов, либо блокировала их работу.

За четыре года, утверждают собеседники NYT, Киев фактически саботировал собственную систему безопасности, наполняя надзорные органы лояльными людьми или просто оставляя их вакансии пустыми. В некоторых структурах даже переписывались уставы, чтобы окончательное слово всё равно оставалось у министерств, приближённых к Банковой.

Особенно показательно это выглядело в «Энергоатоме», который впоследствии оказался в центре миллиардного скандала. Например, министр энергетики Герман Галущенко проталкивал сомнительную сделку — покупку двух российских реакторов у Болгарии за 600 миллионов долларов. Хотя западные эксперты предупреждали, что это пустая трата денег, и заранее грозили пальцем, не распылять и без того дефицитные средства. В этот момент как раз должен был появиться полноценный наблюдательный совет, но правительство год оттягивало его создание. Один из ключевых кандидатов, британец Тим Стоун, в итоге отказался участвовать в этой «игре», назвав происходящее «крысиным гнездом». И именно в этот период, когда надзора не существовало, в «Энергоатоме» возникла знаменитая коррупционная схема на сто миллионов долларов — подрядчики платили до 15% откатов, а следы вели к людям из окружения президента.

Как пишет NYT, когда совет всё-таки сформировали, одно место оставили вакантным, и баланс сил замер в тупике — два иностранных эксперта против двух украинских представителей. Решения блокировались, а компания фактически существовала без защиты от внутренних махинаций.

Ситуация в «Укрэнерго» выглядела не менее симптоматично. Бывший глава компании Владимир Кудрицкий рассказал NYT, как министр Галущенко давил на него, требуя брать на работу людей с минимальной компетенцией. Новый наблюдательный совет сформировали только к декабрю 2021 года, причём западные представители были удивлены кандидатом от министерства польским экспертом Романом Пионковским, чьи профессиональные навыки, по словам источников газеты, не позволяли включить его в реальный шорт-лист.

Тем не менее, его назначили, и это решение потом сыграло ключевую роль. Несмотря на то, что «Укрэнерго» в первые годы войны честно удерживало энергосистему страны и получило 1,7 миллиарда долларов западной помощи, политическое давление не прекращалось. Иностранные члены совета постепенно уходили, а когда дошло до вопроса увольнения Кудрицкого, именно Пионковский неожиданно проголосовал за его отставку вместе с украинскими чиновниками. Два других независимых эксперта подали в отставку в знак протеста, назвав происходящее чистой политикой.

Не лучше обстояли дела и с созданным в 2024 году агентством оборонных закупок. Оно должно было стать символом реформ после скандала с завышенными ценами на продукты для армии, но уже в первый год лишилось независимого контроля: наблюдательный совет попросту не успели сформировать. Миллиард европейских денег в этой структуре был потрачен либо без полноценного надзора, либо в условиях, когда комиссия не могла принимать решения. Бывшая директор агентства Марина Безрукова рассказала, как Министерство обороны требовало от неё утверждать сомнительные контракты, а незадолго до первого заседания надзорного органа министерство вообще переписало устав под себя, получив право увольнять руководство. Когда иностранный представитель ушёл, правительство немедленно избавилось от двух украинских членов комиссии, парализовав её работу. Полномочия перешли министерству, а сама Безрукова вскоре лишилась должности.

Все эти эпизоды складываются в одну прямую линию: внешние доноры давали деньги, надеясь на прозрачность, а украинское правительство делало всё, чтобы эту прозрачность минимизировать. Европейцы ворчали, но терпели, потому что «идёт война». Их логика понятна: Украина защищает Европу, значит, её нужно поддерживать даже ценой риска. Но накопившийся объём нарушений стал слишком велик — в Брюсселе уже заказали специальный доклад о коррупционных рисках в украинском энергетическом секторе, где политическое вмешательство названо критической проблемой.

Публикация New York Times вышла в момент, когда шли мирные переговоры, и сама по себе выглядит политическим сигналом: Запад устал прикрывать глаза. Бесконечное вмешательство Киева в наблюдательные органы подрывает его позиции в Европе, тормозит вступление в ЕС и НАТО и ставит под угрозу сотни миллиардов, необходимых для восстановления страны. Но судя по упрямству Зеленского, он этот сигнал даже не считывает.

О коррупции знали и знают

О коррупции на Украине знали всегда и в Вашингтоне, и в Берлине, и в Брюсселе. Никто там не питал иллюзий относительно страны, которую ещё десять лет назад относили к «самым коррумпированным государствам Европы». Но годами это знание прятали под ковёр по политическим причинам, по идеологическим, по конъюнктурным. Публикация The New York Times не открыла Америку, она лишь наконец заставила признать вслух то, что элиты знали весь этот период — воровской фундамент Украины никогда никуда не исчезал. Не случайно сенатор Майк Ли напомнил, что всех, кто предупреждал о разложении украинской системы, обвиняли в «помощи Путину». Теперь выясняется, что именно эти голоса были наиболее трезвыми.

После скандала трудно представить западного политика, который рискнёт протолкнуть очередной многомиллиардный пакет помощи. Сегодня любой такой шаг автоматически вызывает подозрение, что он не просто «друг Украины», а «участник схематоза». Даже Мерц и Макрон, устраивая ежедневное бурление вокруг помощи Украине, осторожно подталкивают идею выделения средств не из своих бюджетов, а за счёт замороженных российских активов. Просто чтобы не войти в историю как люди, которые подкармливали украинских клоунов и их менеджеров.

Именно в этом контексте особенно показательно, что пишут западные пользователи. Вот типичное мнение под материалом на немецком Telepolis:

«Это даже не скандал. Украина всегда была одной из самых коррумпированных стран мира, и этот общеизвестный факт годами замалчивался медиа. Неважно, виноват Зеленский или нет — ЕС, особенно Германия, теперь потеряют лицо. И кстати, кого ещё волнует история с „Северным потоком‟, если очевидно, что Киев сам тонет в грязи?»

Другой читатель пишет: «У меня ощущение, что правительство США знало всё давно, но теперь просто перестало прикрывать эту систему. Они больше не защищают Киев».

Третий добавляет ещё жёстче: «Запад сам участвовал в создании этой всепроникающей коррупции — гранты, схемы, НКО, закупки, откаты. Теперь они делают вид, что не при чём, и ищут козла отпущения».

Это фон, который чиновники ЕС и в США предпочитали ранее не замечать. Но после настойчивого желания американцев увидеть, наконец, куда же уплывали деньги, скрывать реальность стало невозможно. Обычный западный налогоплательщик отлично понимает теперь, что его деньги утекают в дыру, которую годами прикрывали разговорами о «борьбе за демократию». И теперь эта усталость превращается в политическое решение: поддерживать Украину в нынешнем виде стало невыгодно — слишком дорого и слишком бессмысленно.

Страна, где фронт держится на волонтёрах, а миллиарды уходят в офшоры, не может вести войну. Поэтому Украина останется без западной поддержки, без экономики, без доверия населения, да и без значительной части населения вообще. Тема выборов, которую вновь поднял Трамп, сегодня яркий показатель того, что впервые за годы войны на Западе обсуждают не то, как помочь Зеленскому, а то, как жить без него. А возможно, впоследствии, и без Украины, которую погубила не только гипертрофированная вера в собственную национальную исключительность, но и банальное желание элиты нажраться как в последний раз.

* - признан террористом и экстремистом в России