Серый бан для героев. Как алгоритмы блокируют правду об СВО
Порой создаётся впечатление, что многие российские СМИ озабочены лишь числом обновлений новостной ленты, а не её содержанием. В режиме онлайн мы узнаём о каждом шаге и очередном заявлении Владимира Зеленского, Дональда Трампа, Эмманюэля Макрона и т.д. Но очерки о бойцах СВО, вроде тех, что писали о героях Великой Отечественной Константин Симонов, Александр Авдеенко или Павел Лукницкий, появляются очень редко, а ещё реже — тексты об инвалидах СВО. Почему так?
Тёплая ванна
Надо признать, что в начале Специальной военной операции российское общество в большинстве своём проявило неготовность к вызовам, сопряжённым с её проведением. Мы были не готовы. Ни морально. Ни культурно. Ни медийно. И на то были и есть свои причины. Военный аспект я не затрагиваю, не будучи сведущим в нём.
Старшее поколение выросло на советском пацифизме, который заключался в народной максиме: «Лишь бы не было войны!». Среднее и молодое поколения расслабила нега общества потребления и зрелища, сформировавшегося в «тучные годы», и они, эти поколения в массе своей, не хотели вылезать из «тёплой ванны».
А главное, нас никто и не подводил, даже исподволь, к тому, что нашей стране придётся отстаивать своё право на существование на поле боя. Это мы потом, когда Специальная военная операция уже была в разгаре, услышали от представителей власти, что Россия, проводя её, решает свои, по их выражению, «экзистенциальные вопросы». А до этого мы слышали, что западные страны — это наши партнёры, что скоро у нас с ними будет безвизовый режим, что мы должны плодиться и размножаться, и семейная ипотека тому в помощь, что в опережающем потреблении (когда всё приобретается в кредит) нет ничего плохого, что так живёт «весь цивилизованный мир». И т.д. И т.п. Нас отучали от идеализма и романтизма, превращая в «квалифицированных потребителей». Царствовал подход, сформулированный поп-исполнительницей, известной как Инстасамка: «За деньги — да!».
Война в Донбассе? Это, конечно, неприятно, но это — эпизод, на который не стоит обращать пристального внимания. Мало ли было эпизодов такого рода то после развала СССР, то в одном его уголке, то в другом? Приблизительно так рассуждал наш обыватель — наш соотечественник.
И надо ли после этого удивляться тому, что 22 февраля 2022 года немалая часть российских пользователей социальных сетей поставили на свои страницы аватарки в виде траурного чёрного квадрата или с украинским флажком и всем этим антивоенным истерикам, одна из которых произошла в прямом эфире ведущего телеканала страны (вспомним «акцию» сотрудницы 1-канала Марины Овсянниковой — сейчас это «физическое лицо, признанное в РФ иностранным агентом»).
Положительно отозвались на решение о проведении СВО лишь те, кто всегда поддерживает власть, и те, кто, следя за событиями на Украине, понимал, что она выродилась в Антироссию, с которой нашей стране общий язык не найти.
Рыночный патриотизм
Для сравнения. В 30-е годы советские люди, особенно молодёжь, понимая, что войны с ударным отрядом империализма — гитлеровской Германией — не избежать, всячески готовили себя к ней. Так, в середине 1940 года организация ОСОАВИАХИМа (Общества содействия обороне, авиации и химическому строительству) в Ленинграде насчитывала более пяти тысяч первичных организаций, в которых занимались свыше 477 тысяч человек. В целом же, во всём СССР, перед Великой Отечественной войной в организациях ОСОАВИАХИМа насчитывалось 14 миллионов членов, которые были объединены в 329 тысяч первичных организаций.
В начале Великой Отечественной войны наши предки тоже переживали шок. Но они были шокированы не тем, что гитлеровская Германия напала на Советский Союз, а стремительным наступлением немцев. Ведь советская пропаганда утверждала, что мы будем воевать малой кровью и на чужой территории. Настроения того времени великолепно передал Константин Симонов в романе «Живые и мёртвые».
В 30-е годы советское общество жило в режиме тотальной мобилизации. А мы до СВО существовали по законам маркетинга, что естественно для рыночного буржуазного общества. Маркетинг немыслим без пиара. И всё бы ничего, если бы маркетинговый подход с его ставкой на пиар не проник в патриотическое воспитание молодёжи. В итоге мы получили «рыночный патриотизм», приспособленный к законам общества зрелища. Чего, например, стоили показы патриотической моды, организованные одной молодёжной организацией, созданной на государственные деньги, или балы Победы с танцами на шесте. Выглядели такие шоу как вредительство с целью опошлить патриотизм и память о Великой Победе. И, кстати, наши враги заметили их.
Так, украинские каналы, указывая на них, высмеивали «ватничество москалей». Но те, кто сформировался в маркетинговой парадигме общества зрелища, заявляли, что забавы такого рода делают патриотизм модным.
Вот такими мы подошли к СВО. В связи с этим понятно, что медийное освещение СВО не могло быть однозначным.
СВО в сером бане
Я сейчас не буду рассуждать о намеренном саботаже темы СВО рядом российских СМИ. Часть их признаны иностранными агентами, а некоторые и вовсе перестали существовать. Не буду я рассматривать и информационное насыщение темой СВО тех СМИ, которые получают государственные дотации. Например, в «Комсомольской правде» регулярно появляются развёрнутые, очень мощные репортажи из зоны СВО военкоров Дмитрия Стешина и Александра Коца.
Вообще освещение СВО российскими масс-медиа — отдельная тема, которая заслуживает полноценного изучения. Отмечу лишь, что порой не всегда можно было понять, для какого читателя работают некоторые из них: для российского или украинского.
Так, меня поразила заметка в «Московском комсомольце» о визите Владимира Зеленского в Авдеевку, когда её ещё контролировали ВСУ: «Президент Украины Владимир Зеленский побывал на передовых позициях ВСУ в Авдеевке в ходе рабочей поездки в Донецкую область. Украинский лидер поблагодарил военнослужащих украинской армии за службу и „большой путь, который они проходят ежедневно‟. Глава украинского государства поздравил солдат с прошедшей Пасхой и пожелал здоровья военным и их семьям. Украинским военным вручили ордена. Взамен Зеленскому передали военную монету, нарукавный знак и доску с символикой 110-й отдельной механизированной бригады вооружённых сил Украины».
Зачем одно из ведущих СМИ России опубликовало, по сути, пресс-релиз офиса президента Украины? Для чего эта информация? Чтобы убедить нас в смелости господина Зеленского, коли он побывал не где-нибудь, а на передовых позициях ВСУ в Авдеевке? Что это, хочется задать вопрос Павла Милюкова — глупость или измена?
И такого рода публикаций полным-полно.
Немного о своём опыте. Как журналист и редактор сетевого издания «Родина на Неве» я столкнулся с неоднозначным действием сетевых алгоритмов: поднимая тему СВО, мы, как минимум, попадаем в «серый бан» — то есть поисковые системы нас перестают замечать.
Приведу несколько примеров.
Среди авторов нашего сайта есть Павел Кухмиров. Его тексты собирали большое количество уникальных просмотров до тех пор, пока мы не подписали под его фото, что он — ополченец ДНР первой волны, с 2014 года, известный под позывным Шекспир. В 2015-м он получил тяжёлое ранение с контузией и всё ещё находится на реабилитации в Донецке. Можно было бы предположить, что Павел повторяется, и читатели утратили интерес к его текстам, если бы не похожая история с просмотрами произведений другого нашего автора — Станислава Смагина. Уйдя добровольцем на СВО, он в свободное время продолжал писать для нас, но просил, чтобы мы его подписывали бойцом донецкого стрелкового батальона имени Ильи Муромца. После этого его тексты стали собирать всего несколько десятков уникальных просмотров (до этого тысячи).
Вопиющий случай произошёл с очерком известного петербургского журналиста, работавшего военным корреспондентом в 90-е годы, Владлена Чертинова «Встать и пойти» об инвалиде СВО из Харцызска Евгении и его жене Виктории. Владлен рассказал, как верная жена в буквальном смысле этого слова подняла к жизни своего израненного мужа, офицера ДНР. Текст этот вообще заблокировали за... шок-контент. Почему? Его сопровождала фотография Евгения: он стоит в больничном коридоре, вместо одной ноги — протез... Фото это — жизнеутверждающее, так как долгое время наш герой вообще был парализован. И тем не менее — шок-контент.
Текст об инвалиде СВО, офицере Дмитрии Борисове не заблокировали, но и поисковая система «Яндекса» его не выдаёт, даже если ввести именной запрос — «серый бан». Петербуржец провоевал на СВО всего два дня, но потерял обе ноги. Сейчас он работает в военкомате, живёт полноценной жизнью, играет в следж-хоккей, занимается пауэрлифтингом. Во многом это заслуга его жены. Она его всячески поддерживает. В тексте Дмитрий даёт очень ценные советы тем, кто оказался в его ситуации. Например, он утверждает, что нельзя привыкать к инвалидной коляске, а следует, как бы больно в начале ни было, ходить на протезах. Хорошо, что этот очерк, кстати, тоже написанный Владленом Чертиновым, напечатала бесплатная газета «Новости Центра». Но, к сожалению, сегодня газеты — не основной носитель информации.
Конечно, не только наш сайт пытается рассказывать об инвалидах СВО.
Многие ведущие СМИ в июне этого года оповестили об открытии в Ленинградской области, во Всеволожске, Центра реабилитации участников СВО. Так, «Комсомольская правда» отозвалась на это событие полновесным репортажем и не постеснялась сопроводить его фото из того разряда, который «Яндекс» определяет, как «шок-контент»: бойцы без ног на колясках, учатся ходить на протезах. Но «Комсомолке» нечего бояться алгоритмов Сети. Это одно из самых популярных изданий России, на которое люди подписаны на разных информационных платформах и каналах.
На днях «Московский комсомолец» опубликовал очерк об инвалиде СВО Ильгизе Ибрагимове. Правда, автор упомянул лишь, что боец наступил на взрывное устройство, не исключено, что самодельное. О характере ранения и процессе реабилитации в тексте ни слова.
Старейшее петербургское интернет-издание «Фонтанка» недавно поведало историю Владислава Михеева, лишившегося на фронте СВО ноги, но отравленного затем, после ампутации, дослуживать в часть под Петербургом, где его уже ждали бытовые испытания, в том числе засилье клопов. Если честно, зная позицию редакции издания в отношении СВО, очевидно, что миссия этого текста — поведать не о героизме солдата, раненного в разведке, и его товарищей, которые несколько дней вытаскивали из поля зрения дронов, а о медлительности и бездушии военной бюрократической машины и, конечно, клопах в казарме.
Но есть и издания, которые вообще не рассказывают об участниках СВО. Например, газета «Коммерсант», треть редакции которой работает в удалённом доступе — из-за границы. Киновед Михаил Трофименков, многолетний сотрудник издания, с трудом смог «пробить» в «Коммерсанте» публикацию своей рецензии на документальный фильм Максима Фадеева «У края бездны» о штурме Мариуполя, и то она вышла сильно урезанной.
Наш сайт «Родина на Неве» рассказывал о волонтёрской деятельности Дианы Королёвой. Эта женщина, бывшая модель, занималась организацией концертов в госпиталях для раненных, пока не пострадала во время террористического акта, от которого погиб военный блогер Владлен Татарский. Режиссёр Юсуп Бахшиев, тот, что недавно снял «Ополченский романс», пригласил её на роль западной снайперши в сериале об СВО «Метафизика». А по рассказу Дианы (она занималась в Литературной школе Захара Прилепина) снимается одна из новелл этого сериала — о теракте, от которого она пострадала (в роли Дианы — Алёна Бабенко). И вот что Диана рассказала о своём опыте освещения темы инвалидов СВО:
«Я общалась с питерскими СМИ. И мне сказали: „Тема СВО — федеральная‟. Мы освещаем только городские темы. Поэтому у нас нет этой повестки. То есть о блокаде Ленинграда они рассказывают, а тему СВО не затрагивают, объясняя это тем, что у людей должно быть нормальное настроение. Но я знаю от киношников, с которыми сейчас общаюсь, что даже от ИРИ [Институт развития интернета] есть установка не тревожить население. Что, почему, как так получилось, я не знаю».
Только спокойствие!
Какие выводы напрашиваются?
Пробиться к читателям с рассказами об инвалидах СВО и их реабилитации способны лишь популярные издания с мощным техническим обеспечением и бюджетом, который позволяет оплачивать продвижение по различным информационным и коммуникационным каналам. Издания поскромней, чья посещаемость зависит от алгоритмов, освещая проблемы инвалидов СВО, рискуют вообще остаться без читателей. Эти издания в алгоритмической блокаде. И надо понимать, что сетевые алгоритмы не появляются сами по себе. Их настраивают люди. Что это за люди, мы наверняка не знаем. Может быть, это те, кого философ Александр Дугин обозначил «шестой колонной». И, может быть, кто-то другой.
С одной стороны, установка не тревожить население темой СВО понятна: государство хочет, чтобы его граждане избежали стресса, неизбежного при соприкосновении, пусть информационном, со всеми проявлениями войны, включая самые нелицеприятные. Люди должны спокойно жить и работать, подразумевая, что всё штатно, всё под контролем, задачи СВО решаются и будут решены (в чём мы не сомневаемся).
С другой стороны, учитывая, что многие сейчас не смотрят телевидение, где тема СВО представлена достаточно полно, а независимые сетевые издания, затрагивая её, попадают в серый бан, есть опасность, что значительная часть нашего населения так и останется в информационном пузыре, где вообще нет не то, чтобы инвалидов СВО, а вообще никакой СВО. Это грозит обернуться социальными конфликтами в недалёком будущем. Чтобы этого не произошло, бойцы должны чувствовать, что тыл переживает за них, гордится их подвигами, ждёт их домой невредимыми, чтит память павших и, конечно, сострадает тем, кого судьба не уберегла от ранения. И это на самом деле — минимальное проявление национальной солидарности.
