Счастливы вместе. Социологи России и Украины нашли два всем довольных народа по обе стороны фронта

Киевский международный институт социологии принёс хорошую новость: 71% украинцев считают себя счастливыми. Показательно, что буквально в это же время Россия ответила симметрично: по данным ВЦИОМ на июль 2026 года, счастливы 73% россиян. Выходит, специальная социологическая операция достигла своих целей сразу по обе стороны фронта.

Если быть точнее, 31% украинцев совершенно точно считают себя счастливыми, ещё 40% выбрали вариант «скорее да, чем нет», 11% ответили «и да, и нет», а 16% назвали себя несчастными. Социологи сложили твёрдое «да» с осторожным «скорее да» и получили красивые 71%. Арифметика безупречная: если к уверенным счастливцам добавить сомневающихся, счастья в стране немедленно становится больше.

На Украине такие данные вызвали бурное обсуждение в сети. «Опрос проводили в генпрокуратуре? Или среди любовниц прокурорских — с „Порше‟ и швейцарскими часами?»; «Это рассказали те 71% которым удалось убежать из страны»; «Просто КМИС это — прямая кишка правящей верхушки»; «Всё хорошо в концлагере Украина, и даже концлагерный контингент счастлив. Всё как по доктрине глобалистов: „у вас ничего не будет, и вы будете счастливы‟»; «Ответы в Монако собирали или в Барселоне?», пишут украинцы.

Людям действительно удивительно читать, что в стране, где идёт страшная война, и каждый день гибнут люди, где сотни тысяч переселенцев лишились дома и работы, где граждане регулярно ночуют в метро и скупают муку и консервы в преддверии «чёрной зимы», все просто лучатся от счастья. Особенно мужчины, которых, как собак, ловят на улицах сотрудники ТЦК, пенсионеры и инвалиды, которым власть обещает горячий суп зимой, и вдовы в чёрных платках, потерявшие близких.

Вот только странно, только что границы закрыты и обмотаны колючей проволокой. Зачем бы это счастливым людям так сильно хотелось сбежать от своего счастья? Многие уже сравнили опрос КМИС с опросом в психиатрической клинике. Там, наверное, 71% пациентов тоже счастливы. А если кто не очень счастлив, так тому укольчик и смирительная рубашка.

Тут вот что интересно. Украинский опрос проводился с 7 мая по 3 июня 2026 года среди 2007 граждан, живущих на подконтрольной Киеву территории, однако КМИС решил выпустить итоги лишь 7 сентября — через 96 дней и буквально сразу после визита в Киев Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера. Американские посланники приезжали обсуждать прекращение войны и возможную деэскалацию до наступления зимы. Почему весенние цифры пролежали в социологическом холодильнике всё лето и понадобились именно после отъезда американцев, КМИС не объяснил.

Разумеется, это не доказывает политического заказа. Ответы были собраны задолго до визита, поэтому не могли отражать отношение украинцев к последним предложениям США. Но момент для публикации оказался исключительно удобным. Вашингтон пытается остановить боевые действия, а украинскому информационному пространству сообщают: население и так счастливо. Сирены, мобилизация, потери, разрушения и неопределённость не помешали большинству положительно оценить собственную жизнь. Получился готовый аргумент для власти — общество сохраняет стойкость, страна функционирует, никакого отчаянного запроса на перемены социология не обнаружила.

Строго говоря, КМИС вообще не спрашивал, нравится ли украинцам война, поддерживают ли они политику Зеленского и хотят ли продолжения боевых действий. Вопрос звучал иначе: «Считаете ли вы себя счастливым человеком?» Можно любить семью, радоваться живым родителям и детям, иметь работу и одновременно мечтать о немедленном окончании войны. Однако в политической коммуникации такие тонкости долго не живут. Там 71% «считающих себя скорее счастливыми» быстро превращаются в 71% граждан, довольных происходящим.

Впрочем, прежде чем смеяться над украинской социологией, стоит посмотреть на российскую. И правда, один народ. По последним данным ВЦИОМ, за июль 2026 года счастливыми считают себя 73% россиян: 30% ответили «определённо да», 43% — «скорее да». Несчастными назвали себя 23%, ещё 4% затруднились с ответом. Такое чувство, что опрос проводила одна контора, а не две разных по обе стороны границ.

На Украине безусловно счастливы 31%, в России — 30%. Вместе с сомневающимися оптимистами получается соответственно 71% на Украине и 73% в России. Социологи ВЦИОМ вообще обычно любят цифру в районе 70—75 процентов в вопросах одобрения чего и кого-либо. Так что российские социологи даже немного вырвали победу у украинских — в пределах статистической погрешности, зато с хорошим психологическим преимуществом.

Есть и менее праздничные показатели. Российский индекс счастья в июле упал с 59 до 50 пунктов — это минимум с 2011 года. По данным ФОМ, в конце августа 52% россиян считали настроения своих близких и знакомых тревожным и только 40% — спокойным. Материальное положение за последние месяцы ухудшилось у 28%, улучшилось лишь у 8%, а 64% существенных перемен не заметили. Россияне, таким образом, счастливы, но счастье стало тревожным и экономным.

Российские эксперты объясняли после публикации этот феномен довольно прозаично. Глава ВЦИОМ Валерий Фёдоров говорил, что для признания себя счастливым россиянину обычно достаточно трёх условий: семьи, здоровья и минимально необходимых доходов. Речь идёт не о процветании, а о сохранении жизненного каркаса. Пока близкие живы, холодильник не пуст, и организм работает, человек готов ответить «скорее счастлив» — даже если цены растут, будущее пугает. Ну и конечно не читать газет — ни перед завтраком, ни перед сном.

Профессор ВШЭ Эдуард Понарин указывал ещё на один механизм: ухудшение материального положения может компенсироваться национальной гордостью и ощущением принадлежности к сильному государству. На рациональном уровне люди видят, что качество жизни не повышается, но на эмоциональном продолжают считать себя счастливыми. Социологи Владимир Звоновский и Александр Ходыкин добавляют к этому адаптацию: общество привыкает к ограничениям, перестраивает потребление и снижает ожидания. То, что четыре года назад воспринималось бы как кризис, постепенно становится обычным вторником.

В этот хор социологов КМИС с теми же доводами. Он объясняет украинский результат почти так же. Люди адаптировались к затяжной войне, изменили стандарты сравнения и стали ценить базовые вещи — собственную жизнь, уцелевшее жильё, работу и возможность видеть родственников. Рост показателя произошёл не за счёт сокращения доли несчастных — она осталась на уровне 16%. Просто доля отвечавших «и да, и нет» уменьшилась с 25% до 11%. Значительная часть сомневавшихся решила, что при имеющемся выборе разумнее записаться в условно счастливые.

Получается на выходе не украинская аномалия, а общий механизм жизни в затяжном кризисе. Чем дольше чрезвычайные обстоятельства не заканчиваются, тем меньше человек сравнивает настоящее с нормальным мирным временем. Он сравнивает себя с теми, кому ещё хуже. Дом повреждён, но не разрушен; доход упал, но работа осталась; тревога постоянная, но сегодня все живы. На таком фоне счастье превращается не в удовольствие от жизни, а в отсутствие окончательной катастрофы.

Власти же обеих стран могут прочитать результаты одинаково: граждане адаптировались, большинство считает себя счастливыми, значит, ничего срочно менять не требуется. На Украине 71% счастливы, следовательно, можно не торопиться с неудобным миром. В России счастливы уже 73%, следовательно, можно не торопиться вообще, у нас всё стабильней и лучше, и люди радостней.

Социология невольно примирила две страны хотя бы в одном вопросе. По обе стороны границы люди тревожатся, беднеют, устают от неопределённости и всем довольны. А государствам остаётся только поблагодарить их за стойкость.