Перевооружение Германии меняет баланс сил в Европе, но создаёт риски для НАТО

Германия приступила к крупнейшему за десятилетия наращиванию военного потенциала, однако вместе с усилением бундесвера перед Берлином возникает принципиальный вопрос: какую именно роль должна играть немецкая военная мощь в новой архитектуре европейской безопасности. На фоне сокращения американского участия в делах Европы и роста популярности правых сил отсутствие чёткой стратегии способно создать дополнительные противоречия внутри НАТО.

Об этом пишет британская газета The Times.

Речь идёт о переломе, который для современной Германии имеет историческое значение. После окончания «холодной войны» страна последовательно сокращала вооружённые силы и делала ставку на американские гарантии безопасности. Теперь ситуация изменилась: российско-украинский конфликт, изменение американской политики в отношении Европы и необходимость для европейских государств самостоятельно наращивать оборонные возможности заставили Берлин вернуться к вопросу о полноценной военной мощи.

Нынешний курс Германии особенно заметен на фоне политической культуры, сформировавшейся после 1945 года. На протяжении десятилетий в ФРГ существовало устойчивое представление о том, что масштабная военная сила является скорее наследием прошлого, чем инструментом современной государственной политики.

Историк и политолог, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям в Вашингтоне Лиана Фикс в своей книге «Перевооружённая Германия: возвращение войны и конец иллюзий» подчёркивает, что «Германия может — и должна — стать военной державой, способной защищать Европу, когда Америка этого не делает».

Однако одновременно эксперт предупреждает, что усиление Германии создаёт для Европы новую стратегическую проблему. По её оценке, если Берлин будет наращивать военную мощь без тесной координации с европейскими партнёрами, это способно породить недоверие среди союзников и вновь поставить на повестку дня так называемый «германский вопрос».

Фикс считает, что Германия действительно должна стать сильнее, однако её усиление должно происходить внутри европейских институтов, а не вместо них.

После объединения Германии в 1990 году ряд европейских политиков опасался чрезмерного усиления страны. Британский экс-премьер-министр Маргарет Тэтчер, по данным The Times, демонстрировала Франсуа Миттерану карту границ Германии 1937 года, обсуждая потенциальные последствия объединения. Подобные страхи в итоге не реализовались. Германия стала одним из главных центров европейской интеграции и оставалась тесно связана с НАТО и Европейским союзом.

Однако нынешняя ситуация отличается от начала 1990-х годов. Тогда США сохраняли безусловно доминирующее положение в европейской системе безопасности, а Германия, напротив, не стремилась к самостоятельной военной роли. Теперь обе составляющие меняются одновременно: Вашингтон требует от европейцев брать на себя большую ответственность за собственную оборону, а Берлин отвечает на это масштабным увеличением военных расходов и возможностей Бундесвера.

Лиана Фикс указывает, что слишком быстрый уход США из Европы опасен: европейские страны ещё не успеют сформировать полноценную самостоятельную систему сдерживания, а США уже не будут выполнять прежнюю функцию гаранта. Эту проблему она обсуждала и после саммита НАТО в Анкаре вместе с директором европейской программы CSIS Максом Бергманном. По их оценке, сокращение американского участия в Европе одновременно с быстрым наращиванием европейских возможностей может сформировать особенно опасный переходный период.

В таком сценарии Германия оказывается в центре европейской системы безопасности просто в силу масштаба своей экономики и потенциальных военных возможностей.

Директор программы Европы и России Chatham House Грегуар Рус констатирует, что при канцлере Фридрихе Мерце речь идёт уже не просто о повышении расходов на оборону.

«Это переопределение места Германии в Европе и зависимости Европы от Германии», — пишет Рус.

Дополнительную неопределённость создаёт внутренняя политика ФРГ. Фикс отдельно рассматривает в своей книге так называемый «шок АдГ» — влияние роста правопопулистских сил на изменение немецкой стратегической культуры.

Партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) за последние годы существенно укрепила позиции и стала одним из наиболее заметных факторов немецкой политики. Её отношение к внешней политике и НАТО существенно отличается от традиционной линии основных немецких партий. При этом парадокс заключается в том, что усиление армии само по себе не обязательно противоречит Адг. Вопрос заключается в том, для каких целей эта военная мощь должна использоваться, и насколько тесно Германия должна быть связана с существующими европейскими и трансатлантическими институтами.

Впрочем, опасения по поводу германского усиления разделяют далеко не все западные эксперты. Многие считают возвращение Германии к роли крупной военной державы необходимым условием сохранения европейской безопасности.

Бывший посол Германии в США Вольфганг Ишингер, оценивая книгу Фикс, заявил, что Европа сталкивается с серьёзнейшим стратегическим испытанием со времён холодной войны.

«С уходом США Европа сталкивается с самым серьёзным стратегическим испытанием со времён холодной войны», — отметил Ишингер.

По его мнению, вопрос заключается уже не в том, должна ли Германия усиливать оборону, а в том, насколько эффективно европейские государства смогут использовать этот потенциал в рамках общей системы безопасности.

«Возвращение Германии в качестве военной державы будет определять Европу и атлантический альянс на протяжении десятилетий», — считает американский политолог Роберт Каган.

Эксперты выделяют несколько потенциальных сценариев развития событий:

— Первый — дальнейшее укрепление европейского сотрудничества. Германия становится главным континентальным военным центром, но её вооружённые силы развиваются в тесной координации с Францией, Польшей, Великобританией и другими союзниками.

— Второй — постепенное ослабление трансатлантических связей. В этом случае Германия может оказаться перед необходимостью самостоятельно определять приоритеты европейской безопасности, а между странами ЕС усилится конкуренция за влияние.

— Третий — политическая трансформация самой Германии. Если рост правопопулистских сил приведёт к изменению внешнеполитического курса Берлина, вопрос о будущем немецкой военной мощи приобретёт уже не только оборонное, но и внутриполитическое измерение.

При этом прямой сценарий «раскола НАТО из-за Германии» не является неизбежным. Более того, Лиана Фикс указывает, что усиление давления со стороны США может, наоборот, заставить европейские страны теснее объединиться и сформировать более самостоятельную европейскую идентичность.

Как резюмирует газета, Европе нужна сильная Германия, но европейским государствам одновременно необходимо не допустить превращения немецкой военной мощи в самостоятельный центр силы, оторванный от общей архитектуры безопасности. Именно от того, какой из этих двух подходов возьмёт верх, будет зависеть не только будущее бундесвера, но и устойчивость НАТО и всей европейской системы безопасности в ближайшие годы.