«Ошибка, которая стоит войны». В Spectator вышла статья о провале языковой политики Киева

Почти сразу после визита Владимира Зеленского в Лондон в известном британском журнале Spectator вышла статья с многозначительным названием «Война Украины с русским языком — ошибка». Понятно, что запоздал этот материал лет на 25, ведь дерусификацию на Украине начали продвигать ещё со времён оранжевого майдана и президента Ющенко под иезуитским лозунгом «А кто вам мешает говорить на русском?».

То есть до некоторых всё же доходит, что противники насильственной украинизации, которые много лет били во все колокола и обращались в международные инстанции с требованием прекратить этноцид на Украине, были правы. Ведь слово «ошибка» по отношению к травле русскоязычных граждан, созданию мовных патрулей и запрету русского языка во всех сферах, звучит очень явно.

По оценке автора статьи, преподавателя Королевского колледжа Лондона Анастасии Пилявской, которая в настоящее время проживает в Одессе, лишение русского языка защиты Европейской хартии «затрагивает интересы миллионов русскоязычных украинцев, разделяет страну и подтверждает некоторые заявления Путина об Украине», что в условиях войны является «самоубийством».

Смелый вывод, который немедленно записывает всех языковых патриотов и борцов с памятниками Пушкину в разряд «агентов Москвы».

Известный блогер Антон Гура синхронно помог британцам поимённо назвать разжигателей, среди которых он назвал националиста Дмитрия Корчинского, внесённого в России в список экстремистов и террористов, детскую писательницу Ларису Ницой и блогера из Хмельницка Елену Мандзюк.

Пилявская же пишет о «противостоянии между шумной кликой, которую теперь поддерживает Киев, и подавляющим большинством украинцев, которые считают эти крестовые походы опасным разъединением».

Она усомнилась в заявлении бывшего языкового омбудсмена Тараса Кременя, что граждане Украины «наотрез отказались от языка оккупантов».

«Будь это правдой, не было бы необходимости его контролировать. Вместо этого ужесточаются меры. Хотя некоторые, безусловно, перешли на украинский из патриотизма, для большинства язык остаётся средством общения, а не символом лояльности», — утверждает автор.

Более того, она повторяет тезисы защитников русского языка, отмечая, что на русском языке говорят многие дети в школах и военные в окопах. И даже самые националистические СМИ имеют русскоязычные версии. От себя добавим, что на «плёнках Миндича» участники коррупционного сговора, среди которых и министры Кабмина, и представители Офиса президента, общаются исключительно на русском языке, игнорируя державную мову.

«Гротескный парадокс заключается в следующем: Путин настаивает, что все русскоязычные — „россияне‟, а националисты-консерваторы, отказывающие русскоязычным украинцам в праве на существование в стране, фактически поддерживают этот нарратив», — подчёркивает Пилявская.

И делает вывод, что исходя из такой позиции, все языковые омбудсмены являются представителями Кремля. При этом русскоязычные украинцы объявлены автором статьи главными жертвами и главными и героями этой войны, от Херсона и Мариуполя до сотен тысяч на фронте.

По мнению Пилявской, из-за страха, ошибки или просчёта Киев поддерживает националистические группировки, лишающие украинцев прав, гарантированных Конституцией, и подрывающие их патриотизм.

Вот тут любопытный вывод вырисовывается. Получается, что главными виновными в проигрыше Украины являются националисты, которые последовательно убивали в русскоязычных гражданах чувство патриотизма.

Пилявская обращает внимание, что одесские солдаты на фронте рассказывают о растущем чувстве предательства и отчуждения, в городе шепчутся о «неосталинизме» или «неоколониализме», которые толкают их к «внутренней эмиграции».

«Зеленский когда-то понимал это лучше многих. На своей инаугурации он обратился к оккупированному Донбассу по-русски, прервав депутата-националиста: „Хватит разделять страну!‟. Сегодня его правительство делает именно это», — говорится в статье.

Появление такой статьи в журнале Spectator интересно тем, что обычно журнал не выражает линию правительства, но именно он часто становится местом, где чувствительные и непопулярные тезисы впервые произносятся вслух. Если позиция прозвучала там, значит, по меньшей мере, она обсуждается в экспертных кругах. И текст Пилявской фиксирует начало серьёзного сдвига: поддержку Украины теперь допускается сочетать с критикой её внутренней языковой политики.