Кризис наступил: американские нефтяники объявили о масштабном дефиците топлива в мире
Предупреждения руководителей крупнейших американских нефтяных компаний о затяжном топливном кризисе начинают превращаться в реальность. На фоне продолжающегося конфликта вокруг Ирана, ограниченной работы Ормузского пролива и новых атак на энергетическую инфраструктуру мировые запасы топлива сокращаются, а возможности компенсировать дефицит за счёт стратегических резервов становятся всё более ограниченными.
Как пишет The Wall Street Journal, коммерческие запасы топлива по всему миру снижаются уже несколько месяцев. Дополнительный удар по рынку нанесло прекращение работы ключевого нефтепровода Саудовской Аравии, который обеспечивал поставки в обход Ормузского пролива. По оценкам рынка, из-за остановки маршрута из мировой системы поставок могло временно выпасть до 2,5 млн баррелей нефти в сутки.
Отметим, после атаки дронов трубопровод, по которому около четырёх миллионов баррелей в сутки перекачивалось к порту Янбу на Красном море в обход Ормузского пролива, остановлен. Запасов нефти в Янбу при нынешних темпах экспорта хватит примерно на неделю. После этого Саудовской Аравии придётся сокращать поставки, если прокачка углеводородов не возобновится. Полный ремонт нефтепровода может занять до 5—6 недель, хотя часть мощностей могут запустить раньше.
Международное энергетическое агентство при этом оценивает масштаб происходящего ещё шире. Согласно последнему прогнозу IEA, мировое предложение нефти в 2026 году может сократиться примерно на 5,7 млн баррелей в сутки, а полноценное восстановление поставок из региона Персидского залива откладывается уже на 2027 год.
Главная проблема заключается в том, что альтернативные маршруты не способны полностью заменить Ормузский пролив. До начала нынешнего кризиса через него проходила значительная часть мировых потоков нефти и нефтепродуктов. Попытки перенаправить экспорт через трубопроводы и другие порты лишь частично компенсируют потери.
Особенно уязвимой оказалась Саудовская Аравия. После повреждения нефтепровода East-West страна столкнулась с дополнительными ограничениями на экспортные возможности. На этом фоне цены на нефть вновь поднялись выше отметки в 100 долларов за баррель, а рынок всё сильнее закладывает в стоимость риск затяжного дефицита.
Кризис затрагивает не только рынок сырой нефти. Существенно сильнее ощущается нехватка готового топлива — прежде всего дизеля. В США цена дизельного топлива достигла рекордных 6,23 доллара за галлон, что усиливает инфляционное давление на транспорт, промышленность и сельское хозяйство.
Дополнительное давление, как утверждается, создаёт Китай, активно закупающий нефть за рубежом.
На этом фоне участники рынка опасаются эффекта домино: сокращение запасов, рост закупок со стороны Китая, повреждение нефтеперерабатывающих мощностей и проблемы с транспортировкой могут одновременно усилить дефицит и ускорить рост цен.
Напомним, на фоне энергетического кризиса президент США Дональд Трамп связал мировой дефицит дизельного топлива не с конфликтом на Ближнем Востоке, а с действиями Украины. Он объявил Зеленского виновным в росте цен на дизель в мире и потребовал прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим предприятиям и объектам, связанным с производством дизельного топлива. По словам американского президента, именно атаки на российскую энергетическую инфраструктуру усиливают дефицит топлива на мировом рынке.
14 сентября Трамп заявил, что Россия и Украина якобы договорились прекратить удары по энергетической инфраструктуре друг друга.
В Киеве не подтвердили наличие окончательно согласованного документа. Владимир Зеленский связал возможное прекращение ударов по российским энергетическим объектам с зеркальными действиями Москвы и надёжными гарантиями партнёров.
Представитель Кремля Дмитрий Песков назвал идею Трампа об энергетическом перемирии «хорошей», но подчеркнул, что проблема насыщения мирового рынка нефтепродуктами не в обеспечении производства НПЗ, а в обеспечении мировой торговли.
Reuters отмечает, что энергетическое перемирие между Россией и Украиной может снизить непосредственную угрозу для рынка дизеля, однако фундаментальные причины дефицита никуда не исчезнут.
