Цифровая кабала. Зачем государство «воюет» с собственными гражданами в интернете?

Похоже, на наших глазах разворачивается вторая серия битвы за интернет. Утром появились новости о том, что приложение «Яндекс Пэй» удалили из App Store. В компании рекомендовали отключить автообновления на устройстве, а также режим «Сгружать приложения», чтобы доступ к «Яндекс Пэй» не пропал.

О судьбе других сервисов «Яндекса», без которых, с учётом его практически монопольного положения на российском рынке, сегодня каждый россиянин едва ли может обойтись, пока не сообщается. Но, памятуя прошлую историю с MAX и VK, вполне можно ожидать, что дело этим не ограничится. И вслед за «яблочниками» примерно тем же путём рано или поздно пойдёт и Google.

В общем, нас в очередной раз довольно болезненно макнули в нашу собственную несостоятельность на рынке IT-платформ. И проблема эта из неприятной уже начинает превращаться в критическую.

И ведь что самое обидное — эту войну, победить в которой у нас практически нет шансов, начали мы сами. По собственной дури и из почти маниакального желания превратить российское цифровое пространство в территорию тотального контроля. Проще говоря — в тот самый чебурнет, над которым ещё несколько лет назад все добродушно посмеивались.

При этом действия Минцифры и РКН всё меньше оставляют сомнений в том, что борются они не столько с вражеским влиянием и даже не с мошенниками, сколько с собственными гражданами, постепенно лишая их привычных цифровых свобод и всё глубже залезая в частную жизнь каждого из нас.

Так, с 1 августа гражданин РФ, пользующийся отличным от «Яндекс. Браузера» способом выхода в интернет, оказался лишён нормального доступа к личному кабинету в браузерной версии «Сбербанк Онлайн».

Отныне при попытке войти вместо привычного приветствия тебе пишут следующее:

«Для входа нужны сертификаты Минцифры. Вход в наши сервисы возможен только с российскими сертификатами или через Яндекс.Браузер. Пожалуйста, выберите удобный для вас способ».

По факту это означает, что выбор у тебя теперь между довольно сомнительным с точки зрения достоинств «национальным» браузером — ровно та же история, что и с навязыванием MAX, — и ещё более сомнительной процедурой установки на собственный компьютер неких корневых сертификатов Минцифры.

Мало того, что неподготовленный человек в этих инструкциях просто не разберётся. Я специально посмотрел, как выглядит процедура установки, и она производит впечатление какого-то цифрового квеста, пройти который обычный пользователь должен только ради того, чтобы получить доступ к собственному банковскому счёту.

Но дело даже не в сложности. Сам факт того, что доступ к твоим собственным деньгам фактически начинает зависеть от установленного государством программного инструментария, уже выглядит довольно странно. И особенно странно на фоне того, что всё это постепенно сводится к единому цифровому контуру, завязанному на государственные сервисы.

И вот здесь уже возникает важный вопрос: насколько вообще безопасно складывать всё в одну корзину?

Накануне стало известно, что некий казахский хакер якобы взломал казахстанский аналог наших «Госуслуг», получив доступ к персональным данным миллионов граждан Казахстана. И если опубликованная информация соответствует действительности, масштаб утечки выглядит шокирующе.

«Хакер выставил в даркнете данные 15 млн жителей Казахстана — это три четверти населения страны. Продавец утверждает, что получил базу после взлома государственного сервиса eGov. Пользователь под ником shymzz13 оценил файл в 0,5 биткоина — около $32 тысяч. В 2,7 гигабайта уместились 47 млн строк с паспортными данными, телефонами, почтой, местами работы, сканами документов и паролями», — пишет Mash.

Вдумайтесь только: пятнадцать миллионов человек при общем населении страны примерно в двадцать миллионов. Видимо, только до детей дело и не дошло.

А теперь перенесёмся обратно в российские реалии и спросим себя: где гарантия того, что нечто подобное невозможно у нас, в России? И можно ли, с учётом стремительного развития цифровых технологий, в принципе дать такие гарантии? Тем более в ситуации, когда речь идёт уже не просто о почтовом адресе или номере телефона, которые и без того давно гуляют по десяткам сомнительных баз.

Чем сильнее государство централизует цифровую инфраструктуру, тем выше цена потенциального взлома. Потому что в одном месте начинают сходиться банковские данные, документы, налоги, медицинская информация, сведения о собственности, переписка с государственными структурами и масса других файлов, потеря контроля над которыми для человека может означать настоящую катастрофу.

То есть, получается довольно забавная (хотя, скорее, тревожная) картина.

Нас убеждают отказаться от привычных иностранных платформ под предлогом того, что они ненадёжны, подконтрольны чужим государствам и потенциально способны собирать наши данные. Но одновременно создаётся собственная система, в которой всё завязывается на несколько российских сервисов, государственные сертификаты и единую инфраструктуру идентификации.

И чем дальше развивается эта система, тем меньше у пользователя возможностей сказать: нет, мне так неудобно, я хочу пользоваться другим браузером, другой программой или другим способом авторизации.

Сегодня тебе просто рекомендуют установить сертификат. Завтра без него не будет работать банк. Послезавтра без нужного приложения перестанет открываться ещё что-нибудь.

А потом выяснится, что цифровая свобода выбора незаметно закончилась, хотя формально никто её вроде бы и не отменял.

Самое неприятное в этой истории даже не ограничения как таковые. Государство в условиях политического и технологического противостояния действительно вынуждено заниматься собственной цифровой безопасностью. Странно было бы спорить с тем, что Россия должна иметь собственные платформы, платёжные системы, облачные сервисы, мессенджеры и программное обеспечение.

Проблема начинается в тот момент, когда развитие отечественных продуктов заменяется их административным навязыванием.

Хороший российский браузер не нуждается в том, чтобы конкурентов выдавливали приказом. Хороший российский мессенджер не нужно навязывать. Хорошая российская цифровая экосистема должна выигрывать конкуренцию удобством, функциональностью и безопасностью.

Если же единственным конкурентным преимуществом продукта становится то, что без него государство просто не даст тебе нормально пользоваться привычными услугами, значит, перед нами уже не рынок и даже не импортозамещение.

Перед нами административная монополия.

И именно поэтому нынешняя битва за российский интернет выглядит особенно абсурдно. С одной стороны, Apple и Google действительно обладают огромными возможностями давления на российский рынок. Они контролируют операционные системы, магазины приложений и значительную часть инфраструктуры, от которой мы зависим.

Но с другой — вместо того чтобы годами последовательно снижать эту зависимость и создавать продукты, которыми люди сами захотят пользоваться, государство решило воевать прежде всего с пользователем.

В результате человек оказывается зажат между двумя сторонами: западными корпорациями, способными в любой момент удалить нужное приложение или ограничить его работу, и родным государством, которое с грацией слона в посудной лавке лезет в частную жизнь россиян.

И вот это уже становится действительно опасным. Потому что цифровой суверенитет, доведённый до абсурда, очень легко превращается в цифровую изоляцию. А забота о безопасности — в систему тотального контроля, где удобство гражданина и его право самостоятельно выбирать программные инструменты оказываются последним пунктом в списке приоритетов.

Похоже, наше государство пока не собирается давать внятного ответа на вопрос, где проходит эта граница. А возможно, его этот вопрос вообще не особенно интересует.

Суть происходящего, уж простите за резкость, всё больше напоминает строительство в России цифрового «лагеря за колючей проволокой» с технической возможностью контролировать практически каждый шаг любого из нас. Насколько губительным в итоге это может оказаться для страны — вопрос, боюсь, уже почти риторический.