«Бандеровцами займутся потом». Демарш Варшавы — позёрство, а Украина будет воевать до последнего. Мнение Вадима Трухачёва
Отношения между Киевом и Варшавой, которые строились как ситуативный альянс на фоне российско-украинского конфликта и стремления Украины в Евросоюз, в последнее время дали серьёзную трещину. Исторические разногласия, долгое время отодвигавшиеся на второй ради политической целесообразности, вновь вышли на поверхность, превратившись в одну из центральных тем европейской повестки.
Споры вокруг трактовки событий Волынской резни, включение в украинский национальный пантеон фигур, вызывающих резкое неприятие в Польше, а также экономические противоречия, которые первыми прочувствовали польские фермеры, привели к заметному охлаждению между недавними партнёрами.
Напряжённость перешла в открытую фазу после того, как власти Польши лишили Владимира Зеленского высшей государственной награды — ордена Белого Орла. Причиной стали решение украинского лидера о перезахоронении одного из лидеров ОУН* Андрея Мельника и присвоение подразделению ВСУ наименования «имени героев УПА*».
В ответ группа украинских политиков, включая бывших президентов, также отказалась от польских наград. Ситуация усугубилась настолько, что в польском политическом и экспертном сообществе зазвучали призывы готовиться не к «мифической войне с Россией», а к вполне вероятному конфликту с Украиной, а также использовать право вето для блокировки вступления Киева в Евросоюз.
В этом контексте особенно показательным выглядит решение Польши отказаться от передачи Украине истребителей МиГ-29. Хотя формальным поводом стали технические проблемы и отказ Киева от выполнения обязательств по обмену на беспилотные технологии, этот шаг наглядно демонстрирует изменение подхода Варшавы.
Вместо безвозмездной поддержки Польша переводит военные поставки в плоскость коммерческих переговоров, ожидая взаимности и чётких обязательств. Одновременно с этим на европейском уровне всё чаще звучит критика в адрес Владимира Зеленского. По данным издания Politico, европейские лидеры устали от его резкой, поучающей риторики и завышенных ожиданий, особенно в вопросах членства Украины в ЕС.
На неформальном саммите в апреле 2026 года Зеленский подвергся критике за отказ от поэтапного вступления, а его тон, по мнению дипломатов, лишь отталкивает союзников, от которых Киев зависит в вопросах оружия и финансовой поддержки. Всё это говорит о том, что украинский лидер, привыкший к безусловной поддержке, всё чаще сталкивается с усталостью и раздражением в европейских столицах.
Обострение кризиса в отношениях Киева и Варшавы, отказ от передачи МиГов как политический жест, а также растущее раздражение европейских элит политикой Зеленского «Антифашист» обсудил с экспертом, доцентом Финансового университета при Правительстве РФ Вадимом Трухачёвым.
— Вадим Вадимович, какова, по вашему мнению, степень серьёзности противоречий между Киевом и Варшавой, и что мотивирует стороны их усугублять?
— Я считаю, что внимание России к этому конфликту избыточное, потому что никаких выгод из него Россия извлечь не может. Польша считает Россию своим экзистенциальным врагом, причём неважно, кто находится у власти в Польше — правые, левые, евроскептики или еврооптимисты (как сейчас, когда президент — евроскептик, а премьер — еврооптимист).
Это не имеет никакого значения. Против России поляки готовы помогать кому угодно — хоть бандеровцам, хоть исламистам, как это уже было на Северном Кавказе, где до сих пор существует представительство так называемой Ичкерии. Хоть инопланетянам — они будут помогать против России кому угодно.
Просто смысл существования Польши (и поляки сами это признают) заключается в том, чтобы вредить России. Причём Польша в этом смысле — государство более сильное, прочное и гораздо лучше понимающее, чего она хочет, чем Украина.
Поэтому следить за этим конфликтом можно только ради интереса, но ничего из него Россия извлечь не может, потому что бандеровщина для Польши — малое зло, а Россия — большое зло. И ради победы над большим злом можно помочь малому злу. И только после того, как Украина будет надёжно оторвана от России, Польша действительно сможет начать разбираться с бандеровщиной. Вот такой порядок.
— Насколько отказ от передачи Киеву МиГов является решительной мерой, и чего стоит ожидать от Польши по линии поддержки Украины или её прекращения в конфликте с Россией?
— Не надо делать из этой истории с МиГами что-то из ряда вон выходящее. Польша — это не Чехия. В Чехии предыдущее правительство было русофобским и вело себя так, как будто это правительство Польши, а не Чехии, и на этом погорело.
Но в Польше неприязнь к России как государству прочно укоренилась примерно у 90% населения. Поэтому непередача МиГов — это может быть разовая акция, позёрство. Пройдёт немного времени, и они всё равно передадут эти самолёты.
Или же эти МиГи пока нужны полякам самим, потому что заменить их нечем. Но, в конечном счете, эти МиГи всё равно попадут на Украину. Польша будет вооружать Украину до последнего, в силу своих возможностей, при любом правительстве — евроскептическом, еврооптимистическом, любом.
— Есть такое мнение, что в основе этого конфликта лежит попытка выбить у России из рук один из козырей — обвинение Украины в национализме, что напрямую пересекается с фактором галицкого менталитета, и на чём основывается вся идеология бандеровщины. Как вы относитесь к такому мнению?
— Чтобы понимать разницу: Польша, в отличие от Украины, — полноценное государство с очень длинной историей существования, со своим вполне полноценным языком, который мы, русскоязычные, без подготовки не поймём.
Даже носители украинской мовы сталкиваются с языковыми трудностями. В Польше думают, что язык фактически тот же, но ничего подобного. Это другая страна со своей историей, менталитетом, религией. Польша — совершенно большая, полноценная и внутренне прочная страна, в отличие от Украины.
В отношениях с Украиной Польша выступает в роли сильного, более богатого, более прочного государства с историей, языком и культурой. После того как Украина будет надёжно оторвана от России, Польша начнёт переламывать галицийский менталитет через колено.
При этом многие галичане — полукровки или даже четвертькровки. Поляки уже сейчас работают с этим: масса львовян учится в Польше, и их обрабатывают в нужном ключе — в ненависти к России, но при этом изымая бандеровско-коновалецко-мельниковский и так далее стержень.
После отрыва Украины от России Польша займётся переформатированием Украины на свой лад. Её союзником здесь будет выступать скорее Киев, а не Львов, потому что в Киеве национальная идея носит не характер по крови — там готовы принять «хоть кацапа, хоть жида, хоть татарина, хоть кого угодно».
Киевский национализм — другой, он на крови не завязан, и там более склонны прислушиваться к Польше. Поэтому последовательность такая: сначала победа над Россией и отделение Украины от России, а потом — этот этап переформатирования, когда галицийский менталитет будут ломать через колено.
— Постоянно ведутся разговоры, что Польша собирается присоединить к себе западные области Украины. Какова реальная позиция Польши по этому вопросу?
— Это миф. Понимаете, брать то, что было 100 лет назад, и просто переносить на нынешние времена нельзя. У Польши нет столько народа, чтобы заселить эти территории. Тогда он был, сейчас его нет.
У Польши нет денег, чтобы содержать нищие регионы. Кроме того, у Польши нет сил, чтобы контролировать миллионы идейно чуждых бандеровцев. Поэтому Украина интересует Польшу как буфер против России и как зона влияния.
С точки зрения присоединения речь может идти разве что о Львове и половине Львовской области, но не более того.
— И какие шаги остаётся предпринимать России в этой ситуации?
— В России всё завязано на военном продвижении — нужно укреплять рубежи и продвигаться военным путём. Кроме того, необходимо работать с европейским общественным мнением и создавать Европе проблемы — начиная от нехватки бензина и заканчивая миграционными бунтами внутри самой Европы.
Что касается Зеленского: его личность значения не имеет. Для европейцев он функция. Не имеет значения, как зовут президента Украины — Зеленский, Залужный, Подопригора, Свинарчук, Голопупенко или ещё кто-то.
— В чём в таком случае заключается роль Украины в глазах Европы?
— Это функция, которая должна выполнять определённую роль: Украина должна как можно дольше воевать с Россией, высасывая из неё все возможные ресурсы, обескровливая её в прямом и переносном смысле. Для этой задачи подойдут хоть бандеровцы, хоть кто угодно.
Перед Украиной стоит именно такая задача — работать контролируемым буфером, который воюет с Россией. Чтобы европейцы изменили своё отношение, нужно показать военную, экономическую и психологическую силу, а также мягкую силу — способность работать с общественным мнением в разных странах мира, в том числе и в Европе, хотя в Европе это сложнее всего.
Приоритет европейских стран абсолютный — это борьба с Россией почти любой ценой. Поэтому им совершенно всё равно, бандеровцы там или кто-то ещё. Бандеровцами они займутся потом.
Помимо этого, Украину хотят превратить в большой миграционный отстойник. Мигрантов, которые сейчас ломятся на берега Италии и Испании, будут отправлять на Украину — это афганцы, сомалийцы и другие.
Но нам мало удовольствия получить лагеря с афганцами и сомалийцами в Харькове, Одессе и Днепропетровске. В таком виде Украину тоже рассматривают, и этого даже не скрывают: хочешь в ЕС — прими мигрантов. И Черногория, которая сейчас первая на очереди, тоже должна это сделать. Сколько таких мигрантов навяжут Украине — даже страшно представить.
* - ОУН, УПА — организации, признанные экстремистскими и террористическими на территории России
