Вспоминая войну, оставшиеся в живых советские ветераны все реже говорят о том, что столь глобальных потерь можно было избежать и все чаще осознают, что победа была достигнута двумя составляющими: духом и везением. Так часто вспоминающийся историками-радикалами фактор Сталина - всего лишь один из сотен составляющих, не более. Победа любой ценой - звучало в сердце у каждого солдата, офицера и гражданина великой когда-то страны и звучало отнюдь не голосом Сталина. Что ж, чего стоила победа советскому народу можно только догадываться, а мы попробуем проанализировать, как мог сложиться ход этой страшной войны, начни ее Гитлер на месяц-полтора раньше.

18 декабря 1940 года Гитлер как верховный главнокомандующий вермахта подписал директиву № 21 (Weisung Nr. 21. Fall Barbarossa), которую принято называть планом «Барбаросса». Она предусматривала нападение на СССР и, по сути, ликвидацию этого государства. Вермахту предписывалось завершить подготовку к операции к 15 мая 1941 года.

Но нападение произошло на месяц позже - 22 июня. Эта задержка, по мнению ряда исследователей, способствовала краху нацистского блицкрига. Ко всем прочим причинам вермахт оказался не готов к действиям в России под Москвой в суровых условиях осенне-зимнего периода, так как немецкие генералы планировали справиться с Красной Армией за тёплые месяцы. Перенос начала наступления с мая на июнь (на 5 недель) оказался роковым. Он был связан с событиями в Югославии, где произошёл военный переворот, спровоцировавший вторжение немецких войск в эту балканскую страну.

Сегодня историки полагают, что переворот в Белграде можно рассматривать в рамках тех усилий, которые предпринимались руководством СССР для предотвращения войны с Германией в 1941 году. О том, что агрессия замышлялась нацистами, в Кремле знали благодаря успешной работе советских разведслужб. Уже 29 декабря 1940 года, т.е. через 11 дней после подписания директивы № 21, Разведуправление Генштаба Красной Армии доложило Сталину о принятом Гитлером решении. Опираясь на ставшие достоянием исследователей документы, можно попытаться реконструировать драматические события той поры.

ВПЕРВЫЕ «югославская тема» возникла в европейской «большой политике» в октябре 1940 года, когда немецкая разведка констатировала появление угрозы военного переворота в Белграде. 29 октября начальник генштаба сухопутных войск Германии генерал Франц Гальдер записал в своём дневнике по поводу Югославии: «В Югославии снова отмечено обострение противоречий. По-видимому, существует опасность путча со стороны сербского генералитета с целью возведения на престол молодого короля и ограничения влияния хорватов».
Поясним, что в 1934 году после убийства югославского короля Александра I формально королём стал его несовершеннолетний сын Пётр (родился в сентябре 1923 года). Фактически власть была у князя Павла Карагеоргиевича, двоюродного брата убитого монарха, который в сложной международной обстановке пытался маневрировать между Великобританией, Германией и СССР.
В Белграде в 1940 году были сторонники сближения с нацистской Германией. 1 ноября военный министр генерал Милан Недич представил правительству меморандум о состоянии вооружённых сил, из которого следовало, что воевать с Германией для королевства невозможно и поэтому необходимо заключить с Берлином соглашение о сотрудничестве. Вскоре, 28 ноября, сами немцы предложили югославам заключить пакт о ненападении, а 22 декабря - присоединиться к Тройственному пакту (Германия – Италия – Япония).
К началу 1941 года Сталин, имея сведения о намерении Гитлера напасть на СССР, держал курс на выигрыш времени. Он старался оттянуть военное столкновение с немцами на весну 1942 года, когда спешно реализуемый комплекс мер повысит боеспособность Красной Армии и завершится оборудование западного театра военных действий, прежде всего западных областей Белоруссии, Украины и трёх новых советских республик (Прибалтика).
Кремль активно действовал на европейской арене, стремясь затруднить Гитлеру реализацию его замыслов в отношении СССР. В поле зрения Сталина находилась и Югославия. В конце февраля 41-го в Москве появился придерживающийся славянофильских идей бывший полковник сербской армии Божин Симич (1881–1966). Югославские историки предполагают, что он был связан с националистически настроенными сербскими офицерами и советской разведкой. В советской столице он, видимо, участвовал в обсуждении вопроса, как предотвратить присоединение Югославии к Тройственному пакту.
О Симиче сохранились некоторые весьма любопытные сведения. Перед Первой мировой войной он входил в офицерскую организацию «Чёрная рука», организовавшую летом 1914 года убийство эрцгерцога Франца-Фердинанда, наследника австро-венгерского престола, которое стало «спусковым крючком» общеевропейской войны. До этого, в 1903 году, Симич лично участвовал в убийстве короля Александра, последнего правителя Сербии из династии Обреновичей, и его жены.
За участие в террористической деятельности сербский военный суд весной 1917 года заочно приговорил Симича к 18 годам тюрьмы. Но в это время он был уже в России. Видимо, помогли масонские связи, ведь он был членом сербской ложи «Брат». С 1916-го по 1918 год Симич находился в Одессе в составе контингента сербских войск.
Югославские историки утверждают, что в СССР Симич был связан с Коминтерном, имел якобы звание полковника Красной Армии и вернулся на родину только в 1936 году. По данным же российских авторов, серб жил в эмиграции в Австрии, Швейцарии, Франции, а в СССР находился в 1925–1926 годах. Примечательно, что после войны Симич занимал высокие государственные должности в социалистической Югославии: был послом во Франции и Турции.
ТАК ИЛИ ИНАЧЕ в 1941 году Симичу суждено было участвовать в судьбоносных для Югославии и СССР событиях, встречаться лично со Сталиным. Уже после войны он вспоминал, что во время ночного приёма в честь подписания советско-югославского договора о дружбе и ненападении Сталин, пожимая руку Симичу, сказал: «Да, чёрная рука», намекая на его принадлежность к сербской националистической организации. Интересно, что фамилия Симича есть среди официальных лиц, подписавших 5 апреля советско-югославский договор. Приведём этот документ.
Договор о дружбе и ненападении между Союзом Советских Социалистических Республик и Королевством Югославия 5 апреля 1941 г.
Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик и Его Величество Король Югославии, движимые существующей между обеими странами дружбой и убеждённые в том, что их общими интересами является сохранение мира, решили заключить договор о дружбе и ненападении и для этой цели назначили своими уполномоченными:
Президиум Верховного Совета Союза ССР -
В.М. Молотова, Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР и народного комиссара иностранных дел;

Его Величество Король Югославии - Милана Гавриловича, Чрезвычайного Посланника и Полномочного министра Югославии, Божина Симича и Драгутина Савича, полковника, каковые уполномоченные, после обмена своими полномочиями, найденными в должной форме и надлежащем порядке, согласились о нижеследующем:
СТАТЬЯ I
Обе Договаривающие Стороны взаимно обязуются воздерживаться от всякого нападения в отношении друг друга и уважать независимость, суверенные права и территориальную целостность СССР и Югославии.
СТАТЬЯ II
В случае, если одна из Договаривающихся Сторон подвергнется нападению со стороны третьего государства, другая Договаривающаяся Сторона обязуется соблюдать политику дружественных отношений к ней.
СТАТЬЯ III
Настоящий Договор заключается сроком на пять лет.
Если одна из Договаривающихся Сторон не признает необходимым денонсировать настоящий Договор за год до истечения установленного срока, этот Договор автоматически продолжит свое действие на следующие пять лет.
СТАТЬЯ IV
Настоящий Договор вступает в силу с момента его подписания. Договор подлежит ратификации в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Белграде.
СТАТЬЯ V
Договор составлен в двух оригиналах на русском и сербохорватском языках, причём оба текста имеют одинаковую силу.
Москва, 5 апреля 1941 года.
По уполномочию Президиума Верховного Совета СССР В. Молотов
По уполномочию Его Величества Короля Югославии
М. Гаврилович
Божин Симич
Д. Савич

Зачем Сталин подписывал договор за считаные часы до вторжения вермахта на югославскую землю? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Возможно, он полагал, что это всё же остановит Гитлера и затянет решение немцами «югославской проблемы». Но скорее всего Сталин переоценил боеспособность югославской армии и надеялся, что вермахт завязнет там до осени, когда будет упущен благоприятный климатический период для удара по СССР...

В НАЧАЛЕ МАРТА 1941 года в Германии побывал регент Павел Карагеоргиевич, который провёл переговоры с нацистским руководством. По возвращении он высказался 6 марта на встрече с членами правительства за присоединение Югославии к Тройственному пакту. По его словам, учитывая хорошие отношения Югославии с британцами и греками, правительству трудно будет принимать такое решение, но выхода нет - надо избежать вторжения вермахта. И уже на следующий день правительство Драгиша Цветковича дало согласие на присоединение к пакту, правда, Германии были выдвинуты три условия: неучастие югославской армии в боевых действиях на стороне Германии, недопущение транзита германских войск через югославскую территорию, получение после войны греческого города Салоники (сербы считали его древним македонским городом Солунь, где проживали в древности южные славяне). 20 марта немцы согласились на условия Белграда, и 25 марта глава правительства Цветкович подписал в Вене протокол о присоединении Югославии к Тройственному пакту.

Практически одновременно, 13 марта, югославы решили предложить СССР, который тогда формально считался дружественным Германии государством, заключить военный союз. Информация немедленно распространилась по европейским столицам, поэтому уже 14 марта нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов направил поверенному в делах СССР в Югославии Виктору Захаровичу Лебедеву телеграмму: «Слухи о том, что ведутся переговоры в Москве и готовится подписание военного союза между Югославией и СССР, являются вымыслом. Эти слухи распространяются в целях дезинформации...»

Но на деле закулисные контакты уже осуществлялись, задействован был югославский посланник в Москве Милан Гаврилович, в советской столице находился и уже упомянутый Симич. Поднимался, в частности, вопрос о поставках советского оружия, но Кремль тогда не торопился вооружать режим Павла Карагеоргиевича–Цветковича.

В Москве уже знали, что при британском участии в югославской столице заканчиваются приготовления к военному перевороту, призванному привести к власти в Белграде антинацистски настроенных военачальников. В смене власти были заинтересованы и в Кремле, и в Лондоне. Англичане хотели укрепиться на Балканах и не допустить захвата Греции, отражавшей в то время агрессию Италии, а Сталину было важно отвлечь немцев от завершения подготовки нападения на СССР.

В марте Сталин получал от разведслужб немало информации о нарастающей подготовке Германией агрессии против Советского Союза, и ему нетрудно было предвидеть, что Гитлер, если он всё же решится воевать, постарается ударить в мае, когда просохнет местность после весенней распутицы, чтобы успеть завершить наступательные действия до начала осенних дождей.

24 марта посол Германии в Югославии Виктор фон Хеерен получил сведения от симпатизирующих нацистам югославов о готовящемся в Белграде военном перевороте. Но среагировать немцы своевременно не успели. В ночь с 25 на 26 марта заговорщики во главе с командующим ВВС генералом Душаном Симовичем (его в апреле 1940 года сняли с должности начальника Генштаба из-за нежелания развивать военное сотрудничество с Германией) начали действовать.

Штабом заговорщиков стало командование ВВС, располагавшееся в Земуне, пригороде Белграда. Там же находилась и кавалерийская школа, руководство которой тоже было готово участвовать в перевороте. В марте в школу поступили танкетки чешского производства Т-32 якобы для отработки взаимодействия кавалерии, пехоты и танков. К перевороту удалось привлечь, кроме того, офицеров дивизии королевской гвардии (один пехотный, два кавалерийских и артиллерийский полки) и танкового батальона. Заведующий почтой, телеграфом и телефонными линиями Белграда согласился прервать связь города с внешним миром, чтобы правительство не сумело вызвать в столицу верные ему части.

Помимо генерала Симовича активную роль в подготовке переворота играл генерал ВВС Боривой (Бора) Миркович - это через него британская разведка уговорила командующего ВВС встать во главе переворота.

За активностью британской разведки в Белграде внимательно наблюдала советская сторона. Некоторые историки в связи с этим упоминают боснийского серба Мустафу Голубича (1891–1941). Кое-какие сведения о нём имеются. В годы Первой мировой войны он оказался в России, занимался переправкой в Сербию соотечественников, оказавшихся в австро-венгерской армии и попавших в плен к русским. Как и Симич, принадлежал к «Чёрной руке» и одной из масонских лож, после войны масоны спонсировали его учёбу в Швейцарии на юридическом факультете. Одновременно, с 1920 года, был связан с Коминтерном и советскими органами госбезопасности.

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ