Глядя на Литву или Эстонию, мы можем с одной стороны порадоваться, что в Украине фашизм все еще играет сам с собой в кровавой песочнице, но с другой, можем попытаться извлечь необходимые уроки из того, до чего доведена Прибалтика. Итак, заглянем в Литву, где накануне прошли акции неонацистов.

Почести, которые оказывают участникам фашистских злодеяний, являются мощной пропагандистской подпиткой современного неонацизма. Кумирами нацистов являются героизованные коллаборанты, которые открыто сотрудничали с гитлеровцами.

Хотя вновь восстановленная в 1991 году независимость Литвы была утверждена законодательными актами Литовской ССР, однако, она в первую очередь декларировала возрождение независимого государства, которое существовало до 1940 года.

Что это было за государство? После военного переворота в 1926 году страной правил президент Антанас Сметона, который диктаторской рукой стал строить в Литве бархатный профашистский режим. В этом деле ему помогали христианские демократы, которые незадолго до переворота потеряли власть в результате выборов, а также президентская партия «таутининкай» (националисты) и пронацистски настроенные сторонники Аугустинаса Вольдемараса, дважды занимавшего пост премьер-министра – хотя последние, впрочем, со временем перешли в правую оппозицию.

После позорного краха режима Сметоны в 1940 году симпатии правого лагеря перешли от весьма умеренного фашизма партии «таутининкай» к нацизму. Это также связано с тем, что гитлеровское правительство пыталось использовать правые силы Литвы для своих военных целей. С началом боевых действий вермахта против СССР националисты подняли восстание на всей территории страны. В созданном затем временном литовском правительстве доминировали сторонники нацистов. Уже в июле недовольные умеренностью временного правительства сторонники Вольдемараса предприняли попытку силой захватить власть. Конец этим распрям положили немцы, которые просто-напросто разогнали временное правительство, при этом сохранив у себя на службе сформированные им военные силы, оформив их в батальоны вспомогательной полиции. Эти батальоны и полиция в последствии широко использовались для массовых убийств гражданских лиц – евреев и антифашистов.

После войны – или с началом второй советской оккупации – как это говорится в официальной литовской историографии – значительная часть руководства антисоветского сопротивления состояла из лиц, замешанных в колvvvvлаборации с нацистами. Один из руководителей этого сопротивления – Йонас Жямайтис-Витаутас – был признан постановлением нынешнего Сейма законным президентом тогдашней Литвы.

Современная Литва, заявляя себя преемницей авторитарного режима Сметоны, участников восстания 1941 года, временного правительства, президента-партизана Жямайтиса и вооруженных послевоенных партизан, ставит себя под удар – так как, признавая себя наследницей пронацистских режимов прошлого, она рискует стать изгоем в современном мире. Современное литовское государство не осуждает должным образом зверства нацистов, не выражает больших сожалений о том, что в Литве происходили массовые убийства и оказывает почести людям, участвовавшим в массовых убийствах и геноциде – то есть, военным преступникам.

Как выразился в частной беседе со мной один из руководителей общества евреев Литвы, когда мы дискутировали с ним о проблеме почестей, оказываемых литовским государством людям, участвовавшим в Холокосте: «Каждому народу нужны герои».

Сразу после крушения советского режима начался процесс реабилитации политических заключенных. Хотя реабилитация не должна была коснуться лиц, виновных в массовых убийствах, многие из них были реабилитированы. Судебная практика современной Литвы такова, что виновными в нацистских преступлениях продолжают считать только тех, кого признали виновными суды Советского союза или других стран. Но стоит отметить, что немалую часть этих преступников не смогли осудить, поскольку они к этому времени либо уже погибли, либо умерли раньше, чем правосудие смогло найти их.

Почести, которые оказывают участникам фашистских злодеяний, являются мощной пропагандистской подпиткой современного неонацизма. Кумирами нацистов являются героизованные коллаборанты, которые открыто сотрудничали с гитлеровцами во время Второй мировой войны – хотя сейчас нет сведений, что они непосредственно участвовали в совершении военных преступлений. Теперь эти люди признаются борцами за независимость, и государство вот уже двадцать лет государство проводит политику их героизации. Выше мы указывали, как непросто провести юридическую черту между нацистскими преступниками и борцами за независимость. А государственная пропаганда делает черту между патриотами и нацистскими приспешниками еще более неразличимой.

Важное место в этой пропаганде занимает «Центр по изучению геноцида и сопротивления» и его сотрудник Р. Чекутис, который не скрывает своих пронацистских убеждений. Характерно, что в «Музее геноцида и сопротивления» долгое время не находили места для экспозиции, посвященной трагедии Холокоста – хотя музей является государственным учреждением, призванным освещать все трагические стороны истории Литвы.

Дело в том, что хотя факты зверства нацистских приспешников не умалчиваются в серьезных исследованиях историков, пропагандисты из патриотического лагеря все равно они обеляют своих героев. Статьи о них публикуются на патриотических сайтах, после чего эту пропаганду перепечатывают СМИ. Между тем, только за первое лето Второй мировой войны в Литве погибло около сорока тысяч мирных жителей. Около тысячи человек уничтожил Вермахт, столько же Красная армия и НКВД, а около пяти тысяч жертв на совести националистических повстанцев и литовской полиции. Еще тридцать тысяч жертв – евреи, павшие во время погромов или расстрелянные повстанцами совместно с нацистами.

Известно, что после того, как немцы раскрыли руководство подпольной патриотической антинацисткой организации «Лайсвес шауляй» («Стрелки свободы»), Йонас Жямайтис-Витаутас увел несколько сот членов этой организации в формируемые гитлеровцами национальные литовские формирования. Потом, когда немцы начали их расформировывать, он, командир роты, оставил людей своему заместителю, а сам дезертировал. Немцы арестовали и расстреляли некоторых из тех, кто не успел скрыться. Кстати, наш герой дезертировал второй раз – первый был в 1941 году, когда он дезертировал из Красной Армии. До конца немецкой оккупации этот человек еще успел поработать на Абвер – известно, что он вербовал несколько человек «из патриотов» в немецкие разведывательные школы. Все это, естественно, подается сейчас литовцам в качестве примера патриотической борьбы с советскими силами.

Нет ничего удивительного, что такой патриотизм приводит некоторых молодых людей к идеям неонацизма.

Отдельной, но существенной проблемой, подпитывающей неонацизм, является ситуация с компенсаций еврейского имущества. Стоит напомнить, что одним из мотивов убийств евреев в Литве было желание захватить имущество соседей – ведь до войны литовские города большой частью были еврейскими. Расстрельные команды делили между собой и своими родственниками даже одежду, лежащую рядом с ямами, полными раздетых и убитых людей. Другая часть еврейского имущества – мебель, дома, общественные здания – достались военной и гражданской администрации.

За последние годы в Литве проводилось широкомасштабное возвращение собственности, национализированной нацистами и советской властью. Еврейской собственности это большей частью не коснулось – отчасти потому, что погибло около 96 процентов всех евреев Литвы, а во-вторых, потому что часть евреев не являются гражданами Литовской Республики.

Переговоры с еврейскими организациями о компенсации потерь во время Второй мировой войны велись долго – и литовские власти нередко демонстрировали во время них антисемитизм. Широко известно публичное высказывание министра иностранных дел А. Ажубалиса – о том, что вопрос о двойном гражданстве (этот вопрос часто поднимают эмигранты из Литвы, однако конституция страны допускает двойное гражданство только в качестве исключения, вызывая возмущение эмигрантской среды) «выгоден еврееям».

Новую волну ультраправых настроений вызвало вступление Литвы в Евросоюз – после которого последовало разочарование в результатах евроинтеграции. Ультранационалисты начали бить в набат, усмотрев во вступлении в Евросоюз отказ от национального суверенитета. Вдобавок, сама процедура вступления получилась карикатурной. К примеру, голосование на референдуме специально растянули на два дня (до этого закон предусматривал сроком проведения голосования один день). Голосовавшие получали значок, по которому за символическую цену – 1 цент – могли получить пиво или стиральный порошок. Это вызвало гневную реакцию шяуляйского «национал-рабочего» Ж. Разминаса.

Особую тревогу вызывает тот факт, что в маршах националистов участвуют достаточно много представителей государственных силовых структур. Другая проблема в том, что марширующие фашисты нападают на мероприятия тех людей, которых они считают своими идеологическими врагами. Здесь можно вспомнить нападение на Лекцию свободного университета Луни. 2 мая 2011 года в Вильнюсе, во время просмотра антифашистского фильма в помещение были брошены дымовые шашки. После этого неонацисты пришли на несколько лекций, пытаясь создать нервное напряжение среди слушателей.

Активность неонацистов вызывает естественное стремление противостоять им. В начале возникает желание обратится в органы правопорядка. Но этот путь очень быстро приносит разочарование.

Помню, в начале 90-х годов я возмутился, обнаружив в читательском зале городской библиотеки свежую газету немецких неонацистов. Оказалось, что ее печатают в одной из типографий города и потом вывозят в Германию. Прокуратура не нашла в этом ничего противозаконного. Мне пришлось пригрозить сжечь эту газету прямо в читальном зале, чтобы ее убрали с глаз долой – хотя нацистские газеты остались в фондах.

Трудно сказать, что было бы, если бы правоохранительные органы перекрыли бы этот международный нацистский бизнес, но теперь мы имеем то, что имеем – в городе Шяуляй открыто действуют неонацистские политические организации. Нацисты даже были избраны здесь в городской совет. В городе существует неонацистская преступность: антисемитские выпады, осквернения памятников и избиения «непатриотической» молодежи. При этом правоохранительные органы более чем снисходительны к неонацистам. К примеру, за демонстративный снос меноры и антисемитские высказывания главарь местных неонацистов М. Мурза отделался штрафом в 2 тысячи литов, с отсрочкой приговора на два года. За этими более чем мягкими приговорами ощущается заказ политических элит.

Примечателен случай стычки неонацистов и антифашистов 11 марта 2011 года. Д. Великиса, который держал в руках антифашистский плакат, наказали штрафом в 700 литов. А напавший на него участник фашистского марша В. Кершис заплатил всего 100 литов.

Чаще всего уголовные дела вообще не доходят до судов, даже при нападениях на людей. После фашистского марша 16 февраля 2011 года неонацисты вчетвером напали на пакистанца. Нападавших доставили в полицию. Потерпевший спешил, и должен был в тот же день отбыть по своим делам из Литвы. Посему хулиганы отделались испугом – дело даже не дошло до суда. Самое интересное то, что пресса, охотно поверив словам неонацистов, писала потом, что нападение совершили представители «группировки «антифа», чтобы скомпрометировать правый марш.

Предвзятость прокуратуры и полиции еще более очевидна при возбуждении уголовных дел о «геноциде». Большую известность получило дело А.Крауялиса, именуемого «последним литовским партизаном». Окруженный в 1965 году, он убил укрывавшего его родственника и покончил с собой. Этого человека подозревали в убийствах более чем десяти мирных жителей. И вот теперь за попытку его ареста, как за геноцид, судят группу людей, участвовавших в той давней операции.

Открываются уголовные дела на бывших советских партизан. К примеру, по подозрению в участие в резне в Дубингяй (карательная операция просоветских партизан) опрашивали оставшихся в живых участников партизанского движения И.Арада и Ф. Бранцовскую. Доказательств участия их в этих событиях прокуратура не нашла, но это не помешало члену сейма, председателю литовско-немецкой парламентской группы К. Масюлису публично возмутится после того, как Германия наградила Ф Бранцовскую медалью за сопротивление нацизму.

Я опубликовал открытое письмо, чтобы призвать членов парламентской группы отмежеваться от этого антисемитского выпада своего председателя. В ответ один из парламентариев заявил, что нужно уважать разные точки зрения – в том числе и фашистские, а сам К. Масюлис ответил, что зазорным является само участие Фани Бранцовской в партизанском отряде. Остальные отмолчались. Эта история хорошо отражает отношение литовской элиты к фашизму.

Естественно, что такие примеры не оставляют надежд на то, что литовские политические элиты и правоохранители будут препятствовать распространению неонацистских взглядов и настроений.

Однако, попытки противостоять правым маршам продолжаются. В 11 марта 2009 года группа людей разных политических убеждений организовала пикет протеста против марша правых радикалов. Группа молодых людей соорудила символическую баррикаду из книг. А один из них сел на мостовую и стал медитировать. Впрочем, вскоре полиция снесла баррикаду и прекратила медитацию.

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ