Нашим школьникам обещают новые учебники по истории. Правда, для начала новые веяния настигнут учителей, которым в скором времени обещают представить невиданное доселе методическое пособие по истории, составленное совместно с соседними странами – Россией, Турцией и Польшей. По мнению министра образования и науки Украины Дмитрия Табачника, со всеми соседями нужно налаживать как можно более широкий межкультурный диалог.

Наиболее благоприятным периодом для этого, с точки зрения профессионального историка Табачника, является время учебы в старших классах. Кроме того, министр обещает начать подготовку по созданию единого учебника истории с Россией.

Параллельно начата реализация проекта «Толерантность на уроках истории Украины», инициированного благотворительным фондом «Первое сентября». В нем учителям истории предлагается несколько сценариев преподавания спорных и противоречивых моментов истории страны. В фонде считают, что однобокое освещение исторических событий в школьных учебниках является одной из основных проблем отечественного образования. В этом их идеи пересекаются с позицией Дмитрия Табачника, настаивающего, чтобы новые учебники по истории Украины наполнялись неоспоримыми фактами. Нам показалось интересным узнать точку зрения историков новой формации, и мы пригласили к разговору заведующую историко-археологическим отделом Керченского историко-культурного заповедника Елену Артеменко.

— Выскажу свое личное мнение, с ним могут соглашаться или не соглашаться, но мне показалось, что, как всегда, спутали божий дар с яичницей. Сама идея написания учебника как можно более свободного от идеологических установок, мне нравится, потому что мы, будучи в свое время школьниками и студентами, достаточно настрадались от того, что нам в головы вкладывали не факты, а их оценку. Когда я увидела нынешний учебник по истории для восьмого класса, этот самый одиозный «оранжевый» учебник, я была просто в шоке от того, каким образом оценены в нем те или иные события. Ладно бы, он отличался от тех, по которым учили, как теперь считают, неправильно нас. Но он также заидеологизирован, только «правильные» ориентиры в нем в корне отличается от прежних. Поэтому повторю, идея создания учебника свободного, насколько это можно, от идеологизации мне нравится, но боюсь, что выйдет по известному принципу – хотели как лучше, а получилось как всегда. Идея же создания учебника совместно с соседями – совершенно бесперспективная, потому что консенсуса не будет и компромисса, боюсь, не достичь, поэтому и получится нечто неудобоваримое.

— Почему в нем не удастся достичь консенсуса, когда понятно, в какую сторону клонит тот же Табачник?

— Потому что идея антропоцентризма, которую декларирует Табачник, то есть та, где в центре стоит человек, а потом уже политика, хороша для теории. Но практически каждый человек является представителем своего государства, продуктом его воспитания и образования, вне зависимости от того, хочет он этого или нет, любит он это государство или не любит. В конце концов, есть понятие в истории «менталитет», когда человек воспитывается в определенной среде, чьи интересы ему всегда ближе и понятнее. Он может понимать интересы другого народа, принимать их во внимание, но ему ближе интересы своей общности - и это нормальное состояние человеческой психики, ломать ее не получится. Исходя отсюда, я думаю, что создать общий учебник не получится.

— Убедительно, тем более, в нашей новейшей истории есть пример, когда экс-президент Украины Виктор Ющенко стремился к признанию Голодомора геноцидом украинского народа, однако не нашел поддержки у тех же ближайших соседей, у России, в частности.

— Установка была фактически неверной. Если смотреть статистику по тому же Голодомору, то в Казахстане, России были такие же жертвы. Есть только два выхода: или мы признаем, что был геноцид всего народа, проживавшего в СССР, что невыгодно украинским националистам, либо мы говорим, что геноцида не было – была политика. Факт геноцида украинского народа мне не кажется доказанным, исходя именно из статистика. Очень легко выдернуть из контекста какие-то цифры и возвести их в ранг доказательств.

— Но в таких случаях обычно потрясают кипой исторических документов…

— По поводу исторических документов приведу пример из своего студенчества. Я училась на третьем курсе университета, когда началась истерия с признанием праведной деятельности ОУН-УПА. Их представляли борцами за национальную идею, борцами с Гитлером, против Сталина, а в обычной хрестоматии был опубликован договор Бандеры с гитлеровской Германией. Нынешние трактовки — либо замалчивание фактов, либо просто лукавство, когда выбираются те факты, которые выгодны. Вот этого, как мне кажется, в школьных учебниках быть не должно. Должны быть сухие факты. Я сама по специальности преподаватель истории и понимаю, что излагать это неинтересно, но это уже задача учителя заинтересовать детей.

В реализации принципа антропоцентризма, на котором должно быть выстроено изложение истории в новых учебниках, — самое сложное заставить детей думать и не запрещать им иметь свое мнение. Они могут защищать ту или иную сторону, не соглашаться с учителем, но у них есть право иметь свое мнение, потому что в любом случае они вырастают взрослыми людьми, у которых все равно будет своя позиция. Они должны сами для себя решить, что было хорошо или плохо, стоит ли повторять это или не стоит. Вот таким образом формируется новое поколение, новые политики. Поэтому задача учителя изначально заложить возможность развития у детей самостоятельного мышления, а история хороша именно тем, что позволяет ученикам моделировать разные ситуации на конкретных примерах и строить предположения, почему это произошло и каковыми были последствия, а не просто тупо заучивать. Нынешние учебники, к сожалению, построены на глупом и нелепом заучивании фактов, цифр и дат, что не развивает, а как мне кажется, отупляет учеников.

— Скажите, Елена Дмитриевна, сама идея написания общего с другими странами учебника не противоречит логике сегодняшней Украины, когда мы сами, граждане одной страны, трактуем историю по-разному? Одни ненавидят Бандеру, другие готовы причислить его к лику святых, часть граждан Украины признает голодомор геноцидом своего народа, другая с этим категорически не согласна. Если мы не способны объединиться во взглядах на собственную историю, как удастся найти консенсус с другими государствами, например, с Турцией?

— Наверное, с Турцией этого добиться проще, чем с Польшей. Фактически у нас, хотим мы этого или нет, две украинские нации — западная и восточная. У нас абсолютно разный менталитет; и так сложилось исторически, поскольку Украина почти весь период своей истории была разделена по Днепру на Право- и Левобережную. Правобережная Украина большую часть своей истории входила в состав Польско-Литовского государства, Речи Посполитой, Австро-Венгрии, что наложило огромный отпечаток на мировоззрение даже нынешних граждан, потому что культурологический аспект здесь тянется именно из этого периода. Это даже не воспитание, это мировоззрение и образование. Ведь не секрет, что во Львовском университете преподаватели подают историю совершенно иначе нежели, скажем, в Днепропетровском. Отсюда всё: сначала формируется мировоззрение в семье, пока живы бабушки-дедушки, участвовавшие во Второй мировой войне на стороне националистов, потом родители вкладывают, затем школа, где работают учителя из этой же среды – вот отсюда воспитание и образование, которые формируют к тридцати годам сложившегося человека.

— Наверное, чтобы в дальнейшем не усугублять существующие между западными и восточными украинцами различия, в школьных учебниках действительно лучше подавать сухие исторические факты. Но ведь мы не можем отрицать роли учителя, у которого, как у каждого состоявшегося человека, есть собственная мировоззренческая позиция.

— Учитель должен отдавать себе отчет, что каждое слово, сказанное им, это не просто рассказ на уроке, это вклад в будущее каждого ребенка. На уроке учитель не должен проявляться как человек со своими проблемами, он обязан контролировать собственные эмоции, взгляды, если он, конечно, ответственно относится к своей профессии. Его задача не привить свои взгляды ученикам, а развить их мышление. Это сложная, может быть, в принципе нереальная задача, но к этому нужно стремиться, потому что легко, особенно когда учитель хороший, авторитетный, увлечь своими взглядами, привить свое мировоззрение ребенку и это где-то даже лестно, когда ученик идет за тобой и повторяет твои слова. Но учитель должен отдавать себе отчет, что если ученик и впредь будет находиться на одной с ним волне, то, возможно, ему будет сложно жить в обществе с такими взглядами и надо натолкнуть его на поиск собственного пути.

Новые учебники заметно усложнят задачу учителя, чья роль станет важнее и ответственнее. Но вот беда, роль педагога в нашем обществе настолько принижена, что учителя вряд ли согласятся с новой методикой преподавания. С нынешними учебниками работать проще, потому что при существующей трактовке исторического материала думать не надо: изложил материал и дал задание выучить параграф. Это очень напоминает годы моей учебы в университете в начале девяностых годов, когда часть преподавателей оставалась на позициях советской исторической школы, а другие переходили на так называемые демократические позиции. И как было важно студенту на экзамене, угадать и угодить преподавателю, отвечая именно в русле его мировоззренческой позиции. Так что с новым учебником всем будет непросто.

Но в чем я точно соглашусь с Табачником, так это с тем, что в учебнике не должны излагаться события последних десяти лет. Они издаются не на год-два, а события последнего времени, как правило, связаны с политикой. Сложно сразу, будучи в гуще событий, оценить их значимость и последствия. В вузах события последних лет изучаются не по учебникам, а по газетам и журналам и материал подается не в лекционной форме, а виде обсуждений на семинарах.

— Вы говорите об отказе от политизации событий последних лет, но на Украине заполитизировали не только события «оранжевой» революции, громче которых в стране за девятнадцать лет самостийной истории не случилось, а стараются переписать всё то, что произошло до нашей эры. И доказательство того, что прообразом подводной лодки стал казацкий човен, еще самое безобидное.

— В этом украинская история доходит до абсурда. Мне довелось недавно прочесть статью проректора одного из наших ведущих вузов о том, что египетские пирамиды построены украинцами, а некоторые из надписей переводятся как «птаха» и «хатка». Это такая глупость! Давайте искать свою историю, гордиться ею, а не пытаться найти в краю далеком свидетельства, что и здесь наши были. Такие опусы делают нас посмешищем для всей Европы.

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ