Олег Тягнибок не сумел ответить в прямом эфире львовской радиостанции на простой вопрос: что бы он делал, если бы пришел к власти и сколько бы времени ему понадобилось на то, чтобы "довести Украину до процветания".

В ответ на это лидер ВО Свободы начал отшучиваться, что позволительно провинциальному общественному деятелю, но никак не позволительно лидеру политического движения, пусть и ультраправого, за которое готовы отдать голоса более двух процентов украинцев. Тягнибок ответил примерно следующее: "Мы знаем, что делать будучи оппозицией, а вот оппозиция к нам, если будем у власти мы, не будет знать, что делать, потому что украинцы впервые полюбят власть." Почему украинцы должны это сделать и что собственно сотворит столь чудесного ВО Свобода, придя к власти, Олег Тягнибок затруднился ответить, посмеявшись и заявив, что пока рано об этом говорить.

Для того, что бы понимать в чем собственно проблема таких партий, как ВО Свобода и их лидеров стоит послушать известного политолога Константина Бондаренко:

Существует ли в Украине оппозиция? Кто в Украине является оппозицией? Тимошенко? Яценюк? Тягнибок? И кого можно считать оппозицией?

Определений оппозиции современная политология дает немало. У нас принято считать, что оппозиция — это «не-власти», антиподы власти. То есть, если партия не принимает участия в управлении государством, то она — в оппозиции. Тогда возникает резонный вопрос: 90% партий-однодневок, партий имени одного человека, партий, зарегистрированных «на продажу», партий, которые никогда и не могут претендовать на власть — они что, тоже оппозиционные?

Вводим еще один признак: оппозиция должна участвовать в выборах и пользоваться доверием достаточного количества избирателей, чтобы иметь основания предъявить претензии на осуществление власти. В таком случае ливийские повстанцы, которых гордо именуют оппозицией режиму Каддафи, — никакие не оппозиционеры. Ведь они не участвовали в выборах и тем более их не выигрывали. «Фронт перемен» Арсения Яценюка — это тоже лишь заявка на оппозицию, но не полноценная оппозиция.

Очевидно, должна быть еще и третья составляющая: оппозиция должна не просто иметь отдельную организационную структуру, отличную от властной, не просто претендовать на власть, но и выступить с четкой и аргументированной программой действий, альтернативной программе действий власти. Оппозиция должна быть носителем альтернативной тактики (хуже, когда стратегии) ??развития государства. Альтернативной этики.

Есть ли альтернативная концепция у тех, кто именует себя оппозицией? По крайней мере, пока можно усомниться в наличии артикулированных альтернативных принципов. Оппозиция мало чем отличается от власти в моральном плане. Нельзя сегодня сказать, что оппозиция является носителем исключительно европейских ценностей. Нельзя сказать, что оппозиция — проевропейская, в отличие от пророссийской власти. Более того — власть сегодня демонстрирует большую приверженность Европе, а оппозиция все чаще заглядывает в сторону России, надеясь на поддержку. Оппозиция не национально ориентированная — в противовес космополитической власти. Оппозиция не символ чистоты и бесполезности. Оппозиция не демонстрирует приверженности демократии большей, чем власть. То есть, оппозиция, став властью, обязательно повторила бы значительную часть шагов Януковича — с Харьковскими договоренностями включительно.

Оппозиция, которая рассматривает власть не как средство воплощения новых идей и идеалов, а как абсолютную цель, является не оппозицией, а фрондой. Именно так в истории называли группу аристократов, которые группировались вокруг альтернативного кандидата на престол. В случае их успеха в стране ничего бы не изменилось — кроме личности короля. Поэтому об оппозиции в Украине говорить не приходится.

Хотя — есть две вещи, которые отличают сегодняшнюю оппозицию от власти. Давайте смотреть в корень.

Первое: власть выступает с предложением широкомасштабных реформ и модернизации страны. Оппозиция, не предлагая свои варианты, остро критикует власть — при этом атака идет не на те или иные моменты реформирования, а на реформы в целом. Народовольцы во второй половине XIX века, начиная с критики реформ в России и считая себя прогрессивной силой, противились реформам и объединились в фактически общий антиреформаторский фронт с самой реакционной частью дворянства. Крайности всегда совпадают.

Сегодня оппозиция, критикуя реформы и модернизацию, фактически солидаризировалась с реакционных частью номенклатуры — той номенклатуры, которая ежегодно разбирает по своим карманам, переводит в тень и потребляет до 6 миллиардов гривен. И — вполне возможно — именно эти деньги на следующих выборах будут работать в избирательных бюджетах оппозиционных сил: коррумпированной бюрократии необходимы те политики, которые могут вернуть старые схемы и привилегии. А их возможно вернуть, лишь остановив реформы.

Второе: оппозиция уже открыто призывает Европейский Союз повернуться спиной к Украине, не подписывать с Украиной никаких соглашений и отказаться от зоны свободной торговли с Украиной. Оппозиционные деятели прекрасно понимают, что с 1 января 2012 года должен заработать Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана, в которым российское руководство усиленно тянет Украину. В декабре Брюссель должен решить судьбу отношений с Украиной. Срыв переговоров с ЕС почти автоматически толкает нас в Таможенный союз. На этом фоне призывы к европарламентариям бойкотировать Украину на том основании, что Юлия Тимошенко попала под суд, выглядят как откровенный элемент большой геополитической игры.

Поэтому из двух аргументов возникает закономерный вопрос: насколько конструктивной является оппозиция? Насколько она соответствует духу времени? Насколько оппозиция является прогрессивной?

Возможно, оппозиционерам стоит задуматься, чтобы потом не оказалось, что все разговоры о защите интересов простого народа (которым так любят прикрываться политики как из провластного, так и из оппозиционного лагеря)  — не что иное, как защита интересов бюрократии и российских интересов.

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ