Волею судьбы на Украине (да и не только там) существует стереотип о румынах, как о забитом народе, а о Румынии, как об отсталом государстве. Впервые чёткое осознание того, что Румыния вовсе не такая слабая, как о ней думают, у граждан Украины возникло после проигрыша Киева Бухаресту спора вокруг острова Змеиный в 2009 году.

Это осознание укрепилось бы ещё больше, если бы граждане Украины знали, что валовой внутренний продукт (ВВП) Румынии на данный момент в 2 раза выше украинского.

Претензии Бухареста на шельф вокруг острова Змеиный – малая толика территориальных претензий, выдвигаемых румынами к Киеву в рамках доктрины Великой Румынии. Кроме острова Змеиный, румыны хотят получить Буковину и Одесскую область.

Исторически идея Великой Румынии зародилась в Трансильвании, входившей некогда в государство древних даков, потомками которых считают себя современные румыны.

Долгое время Трансильвания находилась вне румынского политического влияния, в составе иных государств, в том числе - Австро-Венгрии. Активная мадьяризация Трансильвании не могла не способствовать возникновению патриотических порывов среди румынского населения края.

Изначально приверженцы Великой Румынии мечтали о включении в её состав болгарского «квадрилатера» (четырёхугольника) Русе – Шуман – Варна – Силистра. От Российской империи предполагалось отторгнуть Молдавию и Бессарабию, от Венгрии – Трансильванию, были также претензии к Сербии. Позиционируя себя как оплот романской цивилизации в окружении мадьяро-славянского «моря» румыны хотели отгородиться от него Тисой, Дунаем и Днестром. Болгарский «квадрилатер» был оставлен в покое, т.к. находился за Дунаем.

Периодом практического воплощения великорумынской идеи были года с 1918 по 1940, когда Бухаресту удалось достичь максимального расширения своей территории за всю историю существования румынского государства. С тех пор фантомные боли не покидают часть румынского общества, грезящего наяву восстановлением ситуации 1918-1940 гг.

Любая концепция, претендующая на революционность и масштабность, нуждается в идеологах высокого интеллектуального класса. Идея Великой Румынии была именно такой идеей и среди её первых адептов можно увидеть имена многих знаменитых представителей румынской нации. Это классик румынской литературы Михай Эминеску, философ Эмиль Чоран, историк религии Мирча Элиаде, политик Корнелиу Кодряну. Каждый из них внёс свою лепту в идею Великой Румынии, и каждый видел в этой идее что-то своё, но в современной Румынии все эти лица пользуются почётом как выдающиеся деятели не только румынской культуры, но и румынской политической мысли.

Как видим, доктрина Великой Румынии – это не сиюминутный политический каприз президента Траяна Бэсеску, а дань давней политической традиции со своей интеллектуальной и мировоззренческой базой.

Особенно часто в связи с великорумынской доктриной упоминают Корнелиу Кодряну, основателя т.н. Легиона Архангела Михаила, позже переименованного в Железную гвардию – праворадикальной военизированной организации, действовавшей в Румынии с 1927 по 1941 годы. Его образ постепенно превращается в икону румынского патриотизма и румынской воинственности.

Корнелиу Кодряну действительно был неординарным человеком. Аскет, активный христианин, человек железной воли и дисциплины. К. Кодряну различал три пути личностно-государственного развития: по форме (путь итальянского фашизма с его корпоративизмом), физической силе (путь германского национал-социализма с его расизмом) и по духу (который выбрал сам К. Кодряну и его сподвижники). К. Кодряну призывал к духовной революции, моральному обновлению румынского народа, к отречению от дряхлости, слабохарактерности, звал на баррикады и проповедовал примат вечного духа над тленной материей. Это был человек стального характера, презиравший демократическую расхлябанность, и все его легионеры были под стать ему. Они проходили сложный ритуал посвящения в Легион, непременно постились и молились, участвовали в гражданской войне в Испании на стороне франкистов, демонстративно убивали отступников, а при аресте на месте преступления обнимались, распевали патриотические песни и танцевали воинственные танцы. Румынский мессианизм и, как необходимое условие, несгибаемая воля и культ героической смерти – всё это было в идеях К. Кодряну.

Сегодня в Румынии патриотически настроенная молодёжь, увлечённая идеей Великой Румынии, восхищается К. Кодряну, видит в нём пример непобедимого духа, образец для подражания. Ему и его Железной гвардии посвящаются множество статей и репортажей и, хотя сам К. Кодряну был убит в 1938 году румынскими же властями (король Румынии Кароль II опасался роста его влияния), по умолчанию его причисляют к столпам великорумынской идеи.

Таким образом, моральные основания доктрины Великой Румынии покоятся на идеологи Железной гвардии с её полным набором необходимого духовно-пропагандистского инструментария – культа смерти, силы духа, необходимости внутреннего обновления нации через преодоление внешних вызовов, вере в героическую личность, стоящую выше серой массы. Как это непохоже на стереотип о вялой и духовно бедной Румынии!

Противостояние государств – это всегда противостояние идеологий, политических смыслов и моральных установок. На ком держится доктрина Великой Румынии, жертвой которой должна пасть Украина, мы уже знаем. Что может противопоставить этому Украина? Оказывается, не так уж и много.

Украина как политический проект, реализованный в рамках более крупных государственных образований (Российская империя, Советский Союз), черпала свои политико-моральные ресурсы из общегосударственной идеологии. В Российской империи – это малороссийство как маркер принадлежности к общерусской культуре и мощному общерусскому государству. В советское время – это идея украинцев как братского народа русских и белорусов, вместе составлявших этнический базис СССР – крупной мировой державы.

Теперь же Украина, вот уже в течение 21 года, судорожно пытается найти мировоззренческие опоры для обоснования собственной государственности как отдельной от общерусской. В Киеве ничего умней не придумали, кроме как сделать ставку на украинский национализм – от светского до замшело бандеровского, причём наблюдаются тенденции к усилению именно последнего варианта.

Украинская политическая нация раздроблена - румынская монолитна. Украинское государство как осколок некогда сильного СССР ослаблено, румынское этим усилилось.

Украинская официальная идеология – жидкая смесь светской политики и оголтелого русофобства, пропорции которых меняются с каждой новой властью, но оба элемента присутствуют всегда, и это не добавляет стране внутренней стабильности. Великорумынская идеология базируется на твёрдых примерах стойкости и духовного аристократизма, рассчитанных не столько на массу, сколько на воспитание немногочисленных пассионариев, способных повести массы.

В периоды единения Украины с Россией Украина приобретала: в 1939 году – Западную Украину, в 1940 году – Буковину. Румыния же приобретала только в периоды нашей общей слабости или разобщённости, как в 1918 и 2009 годах.

Казалось бы, с учётом великорумынской угрозы в самый раз использовать по назначению психическую дрожь ультрарадикала Олега Тягнибока, ведь главной его целью, как он сам заявляет, является защита интересов Украины. Но тут происходят странные дела. Вся неуёмная энергия лидера «Свободы» направлена на восток - против России и украинско-российских интеграционных проектов, а проект Великой Румынии остаётся вне поля зрения галицийских политиканов, если не считать пару дежурных высказываний о непорядочной политике Бухареста в отношении Киева.

Много ли у Украины шансов самостоятельно выстоять перед этим натиском? Ситуация с островом Змеиный показала, что не очень. И на этом фоне из уст О. Тягнибока звучат высказывания о необходимости воссоздания антироссийского блока ГУАМ (Грузия – Украина – Азербайджан – Молдавия) и Балто-Черноморского союза с участием Кишинёва, тоже направленного против России, т.е. в счёт ослабления общеполитических позиций перед Румынией и Киева, и Кишинёва. То, что 99% гневных эскапад украинских националистов направлены против России и русских, в то время как с запада маячит тень Великой Румынии (и Великой Венгрии, кстати, тоже), свидетельствует о том, что украинский национализм – не орудие отстаивания национальных интересов, а инструмент раскола народов Украины и России.

К тому же идеологически украинство основывается на тех же традициях, что и румынизм. В современной Румынии на пьедестал почёта поднимают кондукэтора Антонеску, союзника Гитлера по агрессии против Советского Союза. Участие Румынии в войне на стороне гитлеровцев уже преподносится Бухарестом как подвиг во имя будущего Великой Румынии.

В современной Украине участие ОУН-УПА в войне на стороне гитлеровцев тоже преподносится Киевом как акт самопожертвования во имя будущей независимой Украины. Фашизация и радикализация – общий знаменатель и для великорумынской идеи, и для украинства.

При этом украинство выступает в двух ипостасях – сначала как союзник, затем – как жертва. Как союзник Румынии, украинство ослабляет Русский мир изнутри, подтачивает его. Русский мир – оппонент Великой Румынии, а Россия обозначена в военной доктрине Румынии как противник №1. Жертвой Румынии украинство делает Украину, когда принципы украинства занимают господствующее положение. Отделённая украинством от Русского мира Украина-Малая Русь превращается в лакомый и к тому же беззащитный кусок некогда могучей державы. К вящему удовольствию великорумынских шовинистов.

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ