В начале 40-х годов сподвижник горе-известного героя украинских наци Коновальца Степан Курнас написал воспоминания о вожде, в которых привел некоторые подробности об этом: «В начале 1923 г. Коновалец созвал в Праге совещание руководителей УВО... Он поставил вопрос о необходимости ориентироваться на Германию... Принимая немецкую ориентацию, УВО обязалась предоставлять все свои силы и средства борьбы в распоряжение германского командования и германской разведки, под руководством которых велась дальнейшая работа националистического подполья...».

И далее: «Многие шпионские материалы, собранные членами УВО, концентрировались у начальника подразделения разведки Михаила Матчака, который передавал их немецкой разведке через полковника Бизанца.

Германская разведка имела непосредственную связь с Коновальцем и его штабом в Берлине, поддерживала связь с краевым проводом УВО-ОУН во Львове через своих сотрудников Альфреда Бизанца и доктора Ганса Коха». Запомним эти две фамилии, так как оба они – Кох и Бизанц – вплоть до краха фашистской Германии будут взаимодействовать по линии Абвера с лидерами украинских националистов, направлять их террористическую деятельность в нужном для оккупантов направлении. Оба в период оккупации Украины находились во Львове, где заботливо опекали семьи карателей из 201-го батальона шуцманшафт и подразделений украинских эсэсовцев, поддерживали тайные отношения с руководителями ОУН и униатской церкви – А.Шептицким и И. Слепым.

Необходимо учитывать, что многие факты сотрудничества Коновальца с немецкими спецслужбами не раскрывались не только перед рядовыми националистами, но и перед их руководителями. В подтверждение этому приведу выдержку из «Меморандума по украинскому вопросу», подготовленному в 1938 году Национал-социалистической партией Германии (НСДПГ): «В 1922 году тогдашний начальник немецкой контрразведки полковник Гемпш вошел в письменное соглашение с руководителем ОУН полковником Е. Коновальцем, на основании которого украинская организация получала материальную поддержку, за что передавала отделу контрразведки сведения о польской армии. Затем организация взялась за подготовку в Польше диверсионных актов. Регулярная месячная плата Коновальцу доходила до 900 марок».

Даже сегодня некоторые, известные за рубежом, деятели ОУН не знают этих деталей, продолжая утверждать, что основным посредником между германскими контрразведывательными и разведывательными органами, с одной стороны, и украинскими националистами, с другой, в довоенный период был ближайший сподвижник Коновальца Рико Ярый, который, якобы, даже перед вождем ОУН не раскрывал всей информации о получении и расходовании финансовой помощи немецких союзников. Такую точку зрения, в частности, излагает Петро Балей в своей книге «Фронда Степана Бандери в ОУН 1949 р.» (Лас-Вегас, 1997 г.), ссылаясь при этом на мнение польского исследователя террористической деятельности ОУН Владислава Желенского.

Не умаляя «достойного вклада» Рико Ярого в дело сотрудничества с немецкой разведкой, полностью не могу разделить это мнение и приуменьшать коллаборационистскую роль Коновальца и других националистических деятелей.

В 1928 году почти 100 украинских националистов были арестованы поляками по обвинению в шпионаже в пользу Германии. В ходе расследования всплыли многие новые факты, подтвердившие это предположение. Подтвердилась не только причастность к тайной разведывательной деятельности в пользу Германии Коновальца, но и Рико Ярого, получившего в немецкой разведке псевдоним «Консул-1». Абверовским «Консулом-2» несколько позже станет швагер, адъютант и преемник Коновальца на посту вождя ОУН Андрей Мельник.

Некоторые из националистов ухитрялись сотрудничать сразу с несколькими иностранными спецслужбами. Так, заместитель С. Бандеры Ярослав Стецько смог успешно выполнять задания одновременно: итальянской разведки, в которой его знали как «Белендиса», и немецкого Абвера, где он числился в картотеке как «Басмач». Значительно активизировалась шпионская деятельность националистов после создания ОУН (1929 г.), которая была образована по образу и подобию фашистского ордена. Возглавил ее «вождь» Коновалец. Основным принципом функционирования стало абсолютное, слепое подчинение диктатору. Для устранения неугодных и инакомыслящих, по образу немецкого гестапо, создали свою СБ. А главным, практически единственным методом политической борьбы с оппонентами избрали террор.

Не случайно, французский историк Аллен Герэн охарактеризовал ОУН как организацию «прогерманской и профашистской» ориентации, которая по мере роста «становится фашистской организацией». Об этом же пишет американский исследователь теории украинского национализма Джон Армстронг, который подчеркивает, что ОУН образовалась путем слияния террористических полуфашистских организаций УВО и Союза украинской националистической молодежи под руководством Донцова.

Фашистский характер ОУН признавали также сами оуновцы. Так, один из лидеров ОУН, командир созданной совместными усилиями немцев и украинских националистов Украинской национальной самообороны (УНС) Александр Луцкий утверждал: «Идеология ОУН формировалась в период укрепления германского национал-социализма и итальянского фашизма. Именно поэтому... между украинским национализмом и германским национал-социализмом так много общего».

И, наконец, родственные корни, тесно переплетающие германский национал-социализм с украинским фашизмом в форме доктрины Донцова, убедительно раскрыл в своей докторской диссертации «Идеология украинского национализма по Дмитрию Донцову» канадский ученый украинского происхождения Виктор Полищук. В следующей работе «Гірка правда. Злочинність ОУН-УПА» Виктор Полищук отвергает аргументы защитников современных ОУН-УПА, которые пытаются оправдать преступления украинских националистов, изображая их как реакцию на социальное и национальное угнетение со стороны поляков. Полищук пишет, что белорусы тоже «жили под Польшей, и жили еще беднее, чем украинцы. Почему же у них не возникла что-то вроде БПА? (Белорусской повстанческой армии — Л. П.). Почему же они не убивали поляков?»
«Не в народе дело, – продолжает В. Полищук. – Причиной всему преступная идеология ОУН, о которой я напишу далее».

Свою зловещую роль в подстрекательстве украинских националистов к террористической деятельности сыграло руководство греко-католической церкви. Так, в 1932 году печатный орган национал-униатской партии «Украинско-католический союз», которую возглавлял глава УГКЦ, польский граф, митрополит А. Шептицкий в оправдание грядущих кровавых преступлений оуновцев писал: «Украинский национализм должен быть подготовлен ко всяческим средствам борьбы с коммунизмом, не, исключая массовой физической экстерминации (уничтожения — Л. П.), хотя бы и жертвой миллионов человеческих экзистенций».

В том же 1932 году между немецким представителем, капитаном военной разведки Патцигом и Коновальцем заключается повторное соглашение о сотрудничестве, которое сулило немалую финансовую выгоду украинским националистам, в том числе, личную. Характерно, что финансовые потоки постоянно возрастали по мере поступления сведений о состоянии в вооруженных силах Польши, Чехословакии и СССР, а также усиления позиций сторонников Гитлера в Германии.

Уже в начале апреля 1933 года, после утверждения в Германии фонда, предназначенного для финансирования национальных меньшинств, украинцам было выделено 200 тыс. марок. Коновальцу же платили 7000 марок в месяц. Кроме того, он получал отдельную плату за выполнение спецзаданий. Словацкий историк Богуслав Хневпек в своей книге «Под знаком трезубца» (см. «Культура» за 17.08.1988 г.) утверждает, что с 1 января 1934 года Коновалец получал от немцев по 110 тысяч марок в месяц.

После прихода Гитлера к власти польской разведке удалось добыть ряд ценных документов, неопровержимо доказывающих шпионскую деятельность ОУН в пользу Германии. Согласно добытых улик, было установлено, что ОУН в Абвере зарегистрирована как разведывательная структура под зашифровкой «Dienst UKO» (Украинише Кампфорганизацион – Л. П.). Разведывательные функции между отдельными оуновскими деятелями были строго разграничены. Так, Роман Сушко информацию об обстановке в польской армии наносил на специальные анкеты, которые передавались немцам. Координатором разведывательной работы от Абвера выступал секретарь и адъютант Коновальца Рико Ярый.

Осенью 1933 года майор чешской полиции Бартик, осуществлявший слежку за оуновскими деятелями в своей стране, провел несколько обысков в их помещениях. В помещении, принадлежавшем одному из оуновских руководителей Сенику-Грибивскому был обнаружен тайный архив ОУН – сотни оригинальных машинописных документов, тысячи страниц рукописного текста, полностью подтвердивших шпионский характер этой организации.

Оуновцы работали не только по Польше, но и выполняли шпионские и пропагандистские задания гестапо по СССР. Так, немецкий исследователь Ганс Роос утверждает, что в декабре 1933 года Коновальца вызвали в Берлин, где генерал фон Рейхенау и тогдашний инспектор гестапо Дильс «высказали пожелание, чтобы ОУН начала националистическую пропаганду на советской Украине, в первую очередь среди военных подразделений, а также и в колхозах».

Коновалец и Рико Ярый, кроме всего, находились в близких, приятельских отношениях с руководителем немецких штурмовиков (Штурм-Абтайлюнг) – капитаном Ремом, группа которого была ликвидирована по приказу Гитлера в конце 1934 года в «ночь длинных ножей».

Как следовало из документов архива, ОУН сотрудничала не только с Абвером и гестапо, но и с литовскими спецслужбами, регулярно получая от них денежное вознаграждение в сумме от 6 до 8 тысяч долларов США. Литовцы также помогали оуновцам печатать их литературу и снабжали их боевиков фальшивыми паспортами. О финансовых делах ОУН в 30-е годы некоторое представление нам также дают документы из тайного архива ОУН, изъятого чешской полицией у Сеника-Грибивского.

Согласно этим документам, в 1931 году расходы ОУН на содержание зарубежного руководства, на прессу, на обеспечение боевиков, на помощь заключенным, на адвокатские услуги составили 22 тыс. 143 доллара. Для «революционной работы» в Галиции передано 7425 долларов. Сюда же, в Галицию, от сторонников ОУН из Америки было передано 24 тысячи долларов, но дошли только 5 тысяч.

Как видим, иностранная валюта, оказавшись в руках «патриотов Украины», уже в тот период странным образом уходила «в тень». Опыт ветеранов ОУН пригодился их современным сторонникам. В независимой Украине после 1991 года «в тень» исчезли пожертвования диаспоры, исчисляющиеся уже многомиллионными цифрами. В такой обстановке формировался характер и взгляды героя нашего повествования Романа Шухевича, что дает нам возможность полнее понять причины, подвигшие его на многие резонансные поступки в жизни, имевшие столь трагические последствия для десятков, может быть, даже сотен тысяч невинных человеческих жизней.

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ