C началом избирательной кампании в Харькове появились баннеры, напоминающие о преступлениях ОУН и УПА во время Великой Отечественной войны и о том, что для оппозиции приоритетом является признание этих организаций. Нетрудно догадаться, как дальше повернется дискуссия вокруг такой агитации. Оппозиционеры и их сторонники станут доказывать, что ОУН-УПА — самые настоящие герои и никаких преступлений не совершали, все это, дескать, советская пропаганда. Так многократно бывало и раньше, в том числе в Харькове. Например, в 2006-м тогдашний мэр города Михаил Добкин назвал УПА «недобитым движением» и обвинил в уничтожении евреев, что в целом полностью отвечает действительности. В ответ на это представители харьковской правозащитной группы разразились гневным открытым письмом.

Стелла как главный аргумент

«...Вы допустили не только политическую некорректность, но и историческую ошибку. УПА не имеет никакого отношения ни к Дробицкому, ни к Бабьему, ни к какому другому яру, равно как и к Холокосту и геноциду еврейского народа. Наоборот! Так называемые «бандеровцы» спасли тысячи евреев от смерти... Мы прекрасно понимаем, что Вас еще в школьные годы ввела в заблуждение советская пропаганда, которая изображала воинов УПА наряду с полицаями или дивизией СС «Галичина» как эдаких украинских националистов-юдофобов, которые сотрудничали с немцами и участвовали в массовом уничтожении евреев» — и т. д. и т. п.

Об этом можно было бы и не упоминать, если бы не единственный конкретный аргумент, который появился в этом послании и стал главным козырем его авторов, требующих от мэра извинений.

«В подтверждение непричастности УПА к геноциду евреев приведем в пример слова известного политического деятеля и дипломата государства Израиль Стеллы Кренцбах, которая в своих воспоминаниях писала: «То, что я сегодня живу и все силы моих 38 лет отдаю свободному Израилю, я обязана, очевидно, только Богу и УПА. Членом героической УПА я стала 7.11.1943 г. В нашей группе я насчитала 12 евреев, из них 8 врачей...»

Уважаемый Михаил Маркович, публичное извинение сделает честь Вам как политику и высокому должностному лицу, а также заставит уважать Вас не только Ваших единомышленников, но и политических оппонентов» (maidan.org.ua, 8.11.06).

Говорили о Стелле Кренцбах и на более высоком уровне. К примеру, 1 октября 2009 г. супруга президента Екатерина Ющенко, выступая в Галицкой синагоге Киева на церемонии награждения дипломами и медалями праведников мира (так, согласно израильскому закону 1951 г. в память о катастрофе, именуют тех, кто спасал евреев во время Второй мировой), сказала: «Одним из самых активных членов УПА была Стелла Кренцбах. Впоследствии, став сотрудницей Министерства иностранных дел Израиля, она убеждала дипломатов, что «свободное Украинское государство будет залогом и доказательством справедливого мира на всей земле» (www.president.gov.ua).

И в письме, и в речи приведены фрагменты из воспоминаний Кренцбах, которые в современной Украине были впервые опубликованы в 1993 г. во львовской газете «Поклик сумління», а затем нередко цитировались, в частности в 1998-м — в посвященной холокосту на Западной Украине книге Жанны Ковбы «Людяність у безодні пекла», а в 2006-м — в статье «Повстанці із зіркою Давида» («Україна молода», №185, 07.10.06).

А пользователям интернета полный текст мемуаров доступен в блоге украинского поэта Моисея Фишбейна, который опубликовал их (вскоре после выступления Екатерины Ющенко) как в виде отсканированных страниц из сборника воспоминаний бойцов УПА, вышедшего в Нью-Йорке в 2007 г., так и в английском переводе.

Жизнеописание Кренцбах сводится к следующему. Она родилась в Болехове (в указанной публикации все города, кроме Львова, обозначены лишь заглавными буквами) в семье раввина, бывшего в хороших отношениях с местным греко-католическим священником, и дружила с дочерью этого священника Олей. Училась в украинской гимназии, затем во Львовском университете, который закончила в июне 1939 г., став доктором философии. Родители ее в это время уже эмигрировали в Палестину, а у Стеллы был забронирован билет на 28 сентября на судно, идущее туда. Но тут начинается Вторая мировая, Красная Армия вступает в Галичину, и летом 1940-го Кренцбах уже собираются депортировать из Львова, потому что «пришел приказ вывозить жидов в Сибирь».

Стелла прячется у Оли; остается у нее и после прихода немцев, подрабатывая шитьем. По предложению подруги 7 ноября 1943-го (символичность даты, впрочем, в воспоминаниях не подчеркнута) вступает в УПА, где заканчивает полугодовой «санитарный курс». После прихода Красной Армии оказывается в Рожнятове в камере смертников, но ее освобождает УПА, захватив местечко на четыре дня. Затем Кренцбах партизанит в Карпатах. Летом 1946-го отряд наголову разбит, однако его остаткам удается уйти за советскую границу и к 1 октября добраться до английской зоны оккупации Австрии, откуда Стелла перебирается в Палестину.

«Оказавшись на новой родине, я пообещала себе проинформировать мир об украинцах и их геройской УПА, Возможности, однако, долго не предоставлялось, я была серым человеком, а таких мир неохотно выслушивает. Но теперь, когда я стала работать в министерстве и моя подпись известна не одному дипломату, я исполняю свой долг. Завершая эти короткие воспоминания, я обращаюсь к свободолюбивому миру и предостерегаю его не относиться легкомысленно к украинскому вопросу и не ставить его на второй план. Ибо только свободное Украинское государство будет залогом и доказательством справедливого мира на всей земле».

Весьма странная концовка для дипломата: представителю такой профессии не положено призывать к расчленению государства, с которым его страна имеет дипломатические отношения (тем более что на момент выхода в свет мемуаров Кренцбах Советский Союз занимал нейтральную позицию в арабо-израильском конфликте).

Но на это обстоятельство никто у нас не обратил внимания. Те, кто не склонен считать ОУН-УПА героями, обычно не реагируют бурно на воспоминания Стеллы Кренцбах. Видимо, рассуждая так: на войне всякое могло быть, но нельзя признать эту историю типичной, а мемуаристку считать значительной фигурой.

Именно в таком ключе о ней говорилось и на страницах «2000» в статье Андрея Ляпчева «Бандера и бандеровщина: попытка честного исследования». Автор воспроизводит упомянутое письмо харьковских правозащитников к Михаилу Добкину, но отмечает: «Утверждение о том, что Стелла Кренцбах была «известным политическим деятелем и дипломатом государства Израиль» — словесный штамп, используемый для пущей важности. Стелла Кренцбах работала в министерстве иностранных дел Израиля секретаршей, она не была «известным деятелем»...» (№ 18—19(413), 9—15.05.08).
А была ли девочка?

На самом деле актуален не вопрос о значимости должности Кренцбах (кстати, в ряде публикаций ее называют «генеральным секретарем» израильского МИДа), а другой: «был ли мальчик?..» — точнее, девочка Стелла.

Впервые ее воспоминания напечатали в выходившей в Канаде газете «Наша мета» от 27 ноября и 4 декабря 1954 г. Вскоре после этого к ним или к личности их автора обратились и другие издания диаспоры. Например, в парижской газете «Українське слово» от 6 февраля 1955 г. это сделал видный деятель мельниковской ОУН Дмитрий Андриевский (два года назад торжественно перезахороненный на аллее героев Лычаковского кладбища).

Из его статьи мы узнаем, что Стелла «поклала свою голову за долю України» уже в Палестине: «Тут вона всцупає до Мiнiстерства Зов. Справ Iзраїля, де стає генер. секретаркою. Вона уважає, що прийшов час дати свiдчення про боротьбу українського народу i вона пище до «Вашiнгтон Пост» свою статтю. Внедовзi по її видрукуваннi куля скритовбивця кладе Стелю трупом» (ic.pics.livejournal.com). Таким образом, выходит, что издания диаспоры лишь перепечатали статью из ведущей американской газеты. Но, понятно, чтобы быть в тот момент услышанной в мире, надо было сразу направлять эти записки в ведущее издание, а не в «Нашу мету».

Написал тогда о Стелле Кренцбах и американский историк холокоста Филип Фридман — и решил заняться темой глубже. К чему привели эти изыскания, он рассказал в статье «Украинско-еврейские отношения во время нацистской оккупации» (Ukrainian-Jewish Relations During the Nazi Occupation):

«Я просмотрел «Вашингтон пост» за указанный период, но не нашел ее мемуаров. По моей просьбе д-р Н. М. Гельбер (Иерусалим) сделал запрос в министерство иностранных дел и получил ответ, что в министерстве никогда не работала женщина с таким именем. Вышеописанный случай убийства им также абсолютно неизвестен (а ведь Израиль — маленькая страна, где случаев терроризма было тогда меньше, чем в последние десятилетия, и будь там какие-либо сведения о жертве по фамилии Кренцбах, независимо от ее профессии, Фридману, очевидно, сообщили бы об этом. — А. П.).

Более того, после тщательного анализа текста мемуаров я пришел к выводу, что вся история — «утка». Аналогично украинский писатель Б. Кордюк назвал ее «мистификацией», утверждая, что ни один из известных ему членов УПА «никогда не встречал Кренцбах и не слышал о ней» (Кордюк Б. Про людей сповнених самопосвяти // Сучасна Україна (Мюнхен), 20.06.1958. — С. 7)».

Добавлю, что Богдан Кордюк, видный деятель ОУН (в 1932—1933-м он полгода возглавлял эту организацию на западноукраинских землях, после чего этот пост занял Бандера), в той же статье прямо заявил: «Представляется, что пока не будет надлежащих доказательств, историю д-ра Стеллы Кренцбах надо считать мистификацией».

Наконец, в мемуарах Кренцбах немало несообразностей. Так, ни в 1940-м, ни позже СССР не проводил целенаправленной депортации евреев; в МИДе Израиля не существовало должности генерального секретаря; в истории УПА не зафиксировано нападение на Рожнятов в 1945-м и тем более взятие этого райцентра; наконец, фамилия Кренцбах отсутствует в базе данных галицких еврейских фамилий.

Таким образом, фальшивка обнаружилась еще более полувека назад. Тем не менее в 1960 г. воспоминания Кренцбах в переводе на немецкий были перепечатаны в сборнике «Львов в 1941-м и Оберлендер», выпущенном международной следственной комиссией по делу фактического «политкомиссара» батальона «Нахтигаль» Теодора Оберлендера, ставшего затем министром в правительстве Аденауэра (подробнее о нем см. в статье «Ненужная правда» // «2000», № 29—30(566), 15—21.06.11).

Ведь текст, восхваляющий УПА, косвенно работал на обеление «Нахтигаля», а значит, и Оберлендера, признанного в ГДР военным преступником.

Затем и пресса диаспоры о Стелле Кренцбах почти забыла. Правда, несмотря на авторитет Богдана Кордюка, о ней эпизодически упоминали как о реальной персоне, но подтверждений ее действительного существования не искали.

Второе рождение этой особы произошло уже в независимой Украине. Мифическая история Стеллы стала идеальным образцом не просто для отмывания репутации УПА от антисемитизма, но и для создания позитивного имиджа организации в глазах тех, кто не склонен воспринимать украинский национализм сам по себе как абсолютную добродетель и кому нужны доказательства гуманности УПА.

Между тем доказательства существования доктора Стеллы Кренцбах так и не появились. Живущий в Германии историк Игорь Петров пишет в своем блоге: «Поиски в Израиле результата не дали: ни в базе данных «Яд Вашем», ни в телефонных справочниках фамилия Кренцбах не фигурирует». Ничего не слышали о ней и бывшие жители Болехова, с которыми он общался (labas.livejournal.com).

Для Петрова остались неясными два аспекта: когда создатели мифа о Стелле Кренцбах сделали ее жертвой террористов, чтобы охладить тех, кто хотел бы получить информацию из первых рук, и когда они придумали факт публикации в «Вашингтон пост»: говорилось обо всем этом уже в «Нашій меті» или было придумано позднее? Микрофильмы газеты хранятся в провинции Онтарио в Торонто, и до них историк не добрался.
Фальшивая звезда все не гаснет

О том, что Кренцбах выдумана, говорится и в посвященных ей статьях русской, украинской и польской «Википедии», и в письме известнейшего западного украиниста Джона-Пола Химки в Kyiv Post, опубликованном 8 мая прошлого года. Однако, увы, обществу куда больше, чем эти доступные лишь пользователям интернета разоблачения, известен миф о женщине — израильском дипломате, — которая «выжила благодаря УПА». Зажженная почти шесть десятилетий назад фальшивая звезда Стеллы (лат. stella — «звезда») Кренцбах продолжает гореть.

Но не могла ли схожая история иметь место? Ведь о наличии в УПА медперсонала из евреев пишут многие серьезные исследователи. Но воспоминания и документы нередко рисуют совсем другие картины. Евреи привлекались в УПА, а порой и насильственно мобилизовывались туда, поскольку повстанцы испытывали недостаток и в медиках, и в квалифицированных представителях некоторых других профессий. Но в сложных ситуациях евреев без колебаний уничтожали как чуждый элемент (то же происходило и с оказавшимися в рядах УПА русскими из числа военнопленных). Вот что, например, пишет переживший холокост на Западной Украине Элиаху Йонес в вышедшей в Германии книге «Дорога на Львов»:

«Во время побега в лес и уничтожения лагеря Куровице некоторые «свободные» евреи установили связь с украинским подпольем, бандеровцами, и начали с ними сотрудничать. Эта инициатива была поддержана бандеровцами, которые были заинтересованы в еврейских специалистах. Многим врачам и техникам лагеря Куровице бандеровцы предлагали помочь освободиться.

Доктор Старопольский и доктор Кальфус согласились и пошли к бандеровцам. Старопольский, честный и наивный человек, верил представителям украинских националистов, что ему не причинят вреда. Он был долгое время при них и оказывал раненым и больным медицинскую помощь.

К доктору Старопольскому и доктору Кальфусу украинские националисты присовокупили также одного стоматолога. Ему удалось бежать в день большого русского наступления — 22 июня 1944 г. он ушел в поля, и когда приблизился отряд русских, вышел из своего укрытия с поднятыми руками и стал перед ними. Он рассказал нам позже, что украинские националисты еще перед приходом русских убили доктора Старопольского и доктора Кальфуса, так как последние слишком много знали» (Yones E. Die Strasse nach Lemberg: Zwangsarbeit und Widerstand in Ostgalizein,1941—1944. — Frankfurt/Main, 1999. — S. 111—112).

Этот эпизод приведен в книге российского историка Александра Дюкова «Второстепенный враг: ОУН, УПА и решение «еврейского вопроса». Там же автор говорит: «Воспоминания, записанные исследователями Ш. Редлихом, Е. и В. Семашко, свидетельствуют, что еврейские семейные лагеря, находившиеся под контролем УПА, также были уничтожены вместе с жителями перед приходом войск Красной Армии. По подсчетам польского историка Гжегожа Мотыки, в общей сложности УПА было уничтожено примерно 1—2 тысячи евреев, большая часть из которых — на Волыни. С учетом того, что к началу деятельности УПА на территории Западной Украины из евреев оставались в живых лишь немногочисленные беглецы из гетто, эта цифра очень значительна».

Можно ли возражать, что это, дескать, не вся правда, что были эпизоды противоположного отношения УПА к евреям? Теоретически можно. Но к чему сводится аргументация представителей такой точки зрения (характерный пример — упоминавшаяся статья «Повстанці із зіркою Давида» в «УМ»)? К ссылкам на общие фразы со стороны приверженцев УПА или участников событий тех лет, например главы службы безопасности ОУН Николая Лебедя. Однако мемуары, о которых идет речь, датированы послевоенным временем, когда их авторам надо было отмыть репутацию своей организации от антисемитизма. А главное, там ничего не говорится о конкретных евреях, помогавших УПА, — за исключением никогда не существовавшей Стеллы Кренцбах.

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ