Волонтёр Андрей Лысенко: «На моих руках умер ребёнок, убитый украинским снарядом»

14.04.16      Ксения Белашова
Волонтёр Андрей Лысенко: «На моих руках умер ребёнок, убитый украинским снарядом»

Внешне он суров. На его лице, со следами хронической усталости от регулярного недостатка сна и отдыха, почти никогда не появляется улыбка. Характер у дончанина Андрея Лысенко действительно сильный, воля стальная, но сердце его – золотое, способное переносить чужую боль, как свою собственную. Отсюда и острое желание помогать тем, кто оказался в беде, рискуя жизнью, перебарывая усталость, преодолевая препятствия.

Андрей не военный и никогда не был в ополчении. Своё призвание он нашел в оказании гуманитарной помощи людям, которых война лишила всего. Организованный им гуманитарный батальон регулярно посещает прифронтовые города и поселки, жители которых - в основном беспомощные старики - не могут выехать, чтобы оформить пенсию или получить продуктовый набор. Машина Андрея Лысенко много раз прошивалась вражескими пулями и осколками снарядов. Но это не останавливает его, доказывающего на личном примере, что для совершения подвигов не обязательно брать в руки оружие.

- Андрей, чем вы занимались до войны и где вас застали начавшиеся боевые действия в Донбассе?

- Как и все жители Донбасса, я работал. Я не ходил по майданам и не выезжал на заработки за рубеж, трудился в родном краю на благо своей земли. Не хочу уточнять, где работал, скажу так: на одном из донецких предприятий, был начальником.

На работе меня война и застала. Я имею в виду бомбежку донецкого аэропорта. Раньше, когда всё происходило в Славянске, нам всем казалось, что это далеко. Мы с друзьями туда ездили, возили продукты для мирных жителей, переживавших обстрелы и блокаду. Но нам даже в голову не приходило, что враг однажды окажется у наших ворот. Но вот, 26 мая 2014 года так и произошло.

Наши соотечественники прилетели, чтобы нас убивать. Я был на работе, а мой сын в школе, в Пролетарском районе Донецка. Как раз над этим районом украинские самолеты и разворачивались для очередного захода на сбрасывание боеприпасов на аэропорт имени Прокофьева, бывший тогда воздушной гаванью международного класса.

- Начавшееся кровопролитие стало для вас неожиданностью?

- Как и многие мои друзья и знакомые, я предполагал, что евромайдан обернется большой кровью для всей Украины. Регулярно следил за новостями, переживал, когда там избивали и жгли «Беркут». Понимал, что если они придут в Донецк, то и здесь будут насаждать свои порядки такими же методами. Когда Крым уплыл в Россию, а в Донецке начались манифестации и штурм ОГА, я тоже посещал все эти мероприятия, надеясь, что буду полезен своей родине, донецкой земле.

- А свист пуль и грохот снарядов вы впервые услышали в Славянске, когда возили туда продукты мирным жителям?

- Да, но это было не так страшно, как в Донецке, 26 мая 2014 года. Тогда, после работы, я поехал в сторону аэропорта, чтобы посмотреть, что случилось, узнать, не нужна ли кому помощь. И вот, на Путиловском мосту, рядом с выездом на Ясиноватую, я, идя в толпе мирных жителей и журналистов, услышал взрывы. В один момент из-за деревьев поднялся украинский вертолет и начал обстреливать толпу из пулемета. Вокруг все кричали, падали на землю. Обстрел быстро прекратился, так как вертолетчику сообщили, что среди нас находятся журналисты, в том числе и иностранные. Вот тогда я окончательно понял, что это война «во всей её красе».

- Автопатруль появился именно в то время?

- С начала июня 2014 года мы с друзьями организовали инициативную группу, объединившись в автопатруль. Мне под контроль достался участок объездной дороги от Ясиновки до Марьинки. Как и мои коллеги-друзья, я наблюдал за передвижением техники, пресекал провокации, мародерство. Однажды даже удалось поймать диверсантку. Это была женщина.

Всё начиналось очень мирно: миловидная женщина в туфлях на каблуке голосовала у дороги. Я остановился, согласившись ее подвезти. Когда мы начали общаться, меня насторожил легкий акцент, бывающий, обычно, у жителей западной Украины, когда они говорят по-русски. По рации я сообщил ребятам о подозрительной пассажирке. Когда они нас остановили на блок-посту и начали проверять у женщины документы, она бросилась бежать. Ее поймали и временно, до прибытия представителей компетентных органов, посадили в яму глубиной 3 метра. Пока мы обсуждали, что делать дальше, моя пассажирка умудрилась изготовить веревку из предметов своей одежды и используя туфель, как кошку, чтобы зацепиться за край ямы, ей удалось самостоятельно выбраться. Хорошо, что мы вовремя это заметили. В погоню за диверсанткой бросились трое здоровенных мужиков, но она убегала от них почти полкилометра. Женщина была, хоть и не спецназовцем, но, подготовлена оказалась очень хорошо. Какова была ее задача, узнавали потом представители соответствующих органов ДНР.

Был случай, когда мы поймали мародеров, вывозивших с дач ванну и какие-то трубы.

- Что подтолкнуло вас после завершения миссии автопатруля заняться именно гуманитарной деятельностью, помогать людям, а не пойти на фронт, взяв в руки оружие?

- Брать в руки оружие я не готов. И не потому, что боюсь пуль и осколков. Поверьте, в работе волонтера опасных ситуаций тоже более, чем достаточно. Мою машину обстреливали не раз. Однажды в нее угодил осколок, насквозь прошивший моего «железного коня».

А то, что я должен помогать людям, я осознал, став свидетелем трагедии в Калининском районе Донецка. Летом 2014-го, в августе, украинский снаряд попал в дом на улице Краснофлотской. Я услышал об этом по рации. Сразу поехал по адресу, думая, что может понадобиться моя помощь. На месте трагедии застал картину не для людей со слабыми нервами. Пострадала семья. Лежали мертвые мама и папа. Их шестилетнюю дочь увозила скорая. А вторую девочку, лет 12-ти, медики пытались реанимировать. Глаза ребенка были широко открыты и смотрели на меня. В один момент зрачки стали сужаться. Врач подал коллегам знак, что всё кончено. А я осознал, что мое лицо было последним, что видела в жизни эта девочка, чья жизнь так трагически оборвалась. Три дня я не мог спать, ничего не ел и почти не пил воды. Тогда и окончательно осознал, что должен помогать людям, которых война лишила всего, и в любой момент их жизнь может оборваться.

- Вы вступили в какую-то организацию или действовали самостоятельно?

- Нет, на первых порах мы просто объединились в инициативную группу и начали собирать продукты для людей, живших на линии фронта. Одним из первых мы начали помогать оставшимся в своих домах жителям поселка Октябрьский. В основном это были пенсионеры. К домам и укрытиям мы пробирались в припрыжку с пакетами продуктов, под пулями «киборгов», сидевших тогда еще в аэропорту. Ролик о нашей деятельности мы отсняли и выложили на ютубе. Одной из первых его увидела Виктория Шилова из общественной организации «Антивойна». Она начала перечислять нам деньги, на которые мы приобретали продукты и предметы первой необходимости для жителей прифронтовых районов.

Позже ролик произвел впечатление и на жителей дальнего зарубежья. Сотрудничать с нами начали благотворительные организации и частные лица из Норвегии, Швейцарии, Германии, Кипра, Италии. Больше всего волонтеров было, конечно же, из России.

Сегодня мы уже стали гуманитарным батальоном. Сотрудничать с нами может любой фонд, общественная организация или частное лицо, желающее помочь жителям Донбасса, пострадавшим от гражданской войны. Они могут быть уверены, что их помощь дойдет до адресата.

- Приоритетной для вашего гуманитарного батальона является помощь именно жителям прифронтовых районов?

- Мы выбираем те поселки или районы городов, куда из-за боевых действий не могут приехать волонтеры из других организаций, а их жители не имеют возможности выехать, чтобы оформить пенсию или пособие в ДНР и потом получать эти выплаты. Наши подшефные населенные пункты – Спартак, Октябрьский, Зайцево, Гольма, Глубокое, Безыменное, Александровка, Старомихайловка. Недавно мы обнаружили, что в селе Петровское Старобешевского района, которое расположено за Стылой, живут 22 семьи, большинство из которых – люди преклонного возраста. Когда мы приехали, они были удивлены, так как раньше никто не баловал их никакой гуманитарной помощью.

В ближайшее время я хочу проехать маршрут от Новоазовска до Еленовки.

- Говорят, что вы активно сотрудничаете с прессой?

- Это способ донести до широкого круга людей информацию о нашей деятельности. Показать тем, кто пожелает помочь, что есть такой гуманитарный батальон, доставляющий продукты и предметы первой необходимости тем, кто лишен всего. Еще мы сотрудничаем с иностранными журналистами, возим их по «горячим точкам», по обстреливаемым поселкам, помогая снимать достоверные репортажи и доносить правду до жителей Европы. Например, я возил по разбитым районам Донбасса автора фильма «Украина в агонии», который произвел фурор в Германии. Мы ездили на Трудовские, в Зайцево, Веселое, в Иверский монастырь, аэропорт. Сейчас он хочет снимать вторую часть. Работали с нами и представители «Восток-Франц». В скором времени планируют приехать итальянские журналисты.

- Кому еще, кроме жителей прифронтовых районов, вы помогаете?

- Стараемся уделять внимание детям. Помогаем интернатам, детским приютам. Но там идет немного иная помощь, нежели для жителей прифронтовых районов. Сейчас наша республика отлично обеспечивает сирот и детей лишенных родительской опеки. Интернаты и приюты получают все продукты, необходимые для полноценного питания малышей. Поэтому дети нуждаются в игрушках, канцелярских товарах, дидактических материалах для развития и досуга. Есть проблемы с обувью и немного не хватает одежды.

- Есть ли у вас мечты сейчас, в это страшное время?

- Конечно. Мечты есть всегда у любого человека. Каждый житель Донбасса мечтает о мире, и я не исключение. Еще есть мечта, чтобы не было нуждающихся. Когда мы приехали в село Петровское, старушки и старики встречали нас со слезами благодарности. В пакетах с продуктами были мука, крупы, тушенка. Но они с умилением смотрели на пакетики с конфетами. А сколько эмоций, почти детских, было у этих пожилых людей, восклицавших: «Ой, конфетки!». Помню и мальчика из многодетной семьи, который прыгал от радости, увидев в пакете с продуктовым набором палку копченой колбасы. Душа болит за этих людей. Я мечтаю, чтобы у них всегда была возможность покупать себе то, что они любят, и ни в чем не нуждаться.

Еще вспомнилось, как мы вместе с ребятами из батальона «Ангел» вывозили из Горловки в Донецк Анну Тув с двумя малышами. Помните, это та женщина, у которой под обстрелами украинских карателей погибли муж и старшая дочь. А она потеряла руку, оставшись с крошечным сыном и новорожденной дочкой. Мы вывезли семью в Донецк, помогли пройти курс лечения и найти жильё. Я мечтаю, чтобы Аня полностью выздоровела, чтобы ей подобрали хороший протез, и она смогла работать по специальности, а ее дети выросли счастливыми людьми. Такие вот мечты.

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ