информационное агентство

Сергей Лавров о потере доверия к Западу: «А все из-за Украины»

03.09.16      Автор redactor
Сергей Лавров о потере доверия к Западу: «А все из-за Украины»

В день знаний 1 сентября министр иностранных дел РФ Сергей Лавров прочитал в МГИМО лекцию и ответил на вопросы студентов. Лекция эта скорее напоминала урок для наших забывчивых западных партнеров, которые вышли из доверия. Речь шла и об Украине. Ниже отрывки из выступления министра перед студентами.

Об Украине и минских соглашениях

Очень тяжелая ситуация на Украине. Кризис в этой стране стал по-настоящему катализатором процессов, которые обнажили несовершенство структуры безопасности в Европе и в Евроатлантике в целом и системные пороки этой структуры, которую невозможно было многие годы реформировать. Вносившиеся нами предложения наталкивались на эгоизм политических элит ряда государств, которые явно стремились получать геостратегические преимущества за счет интересов других стран, грубо нарушая принимавшиеся на высшем уровне в 90-е годы торжественные декларации в ОБСЕ, в рамках отношений Россия-НАТО о том, что безопасность неделима и никто не будет укреплять свою безопасность за счет ущемления безопасности других. Эти политические обязательства грубо нарушались и продолжают нарушаться. Наши предложения перевести эти обязательства из просто политических деклараций в разряд юридически обязывающих отвергались с порога. Надеюсь, наши партнеры помнят об этом. Если они забыли, то будем им, конечно, напоминать об этом. Вести дела как обычно у нас уже не получится ни с США, ни с ЕС, ни тем более с НАТО.

До недавнего времени нас постоянно пытались выставить в положении учеников, которых очень трудно обучать. Но ни США, ни ЕС, ни тем более НАТО не являются Университетом МГИМО. Мы все учились в МГИМО, будем в нем учиться и будем оставаться приверженными тем знаниям и принципам обращения с факторами и обращения к людям, которые воспитывает наш великий Университет.

Безотносительно от процессов, которые сейчас происходят на Украине и вокруг нее, нашим западным партнерам предстоит сделать многое, чтобы восстановить к себе доверие Российской Федерации, предсказуемость в европейских делах. Конечно же, мы видим, что на Западе начинают понимать необходимость нормализации всего происходящего. Хорошо, что нас объединяет решимость в борьбе с международным терроризмом в лице ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой», по крайней мере на словах, нас объединяет решимость добиться выполнения Минских договоренностей по украинскому кризису. Мы, безусловно, все это поддерживаем в позициях наших западных партнеров, но все время говорим, что выполнять Минские договоренности необходимо так, как об этом договаривались – через прямой диалог Киева с Донецком и Луганском. Речь идет, прежде всего, о том, чтобы законодательно закрепить особый статус Донбасса, провести конституционную реформу, амнистию, организовать местные выборы. Все это расписано в Минских договоренностях, это нужно выполнять.

О присоединении Крыма

Вхождение Крыма в состав Российской Федерации, воссоединение Крыма с Россией произошло в полном соответствии с международным правом. Есть статья 1 Устава ООН, среди главных принципов которой перечисляется право народов на самоопределение. Чуть ниже там упоминается необходимость уважать территориальную целостность государств, но в контексте уважения права на самоопределение. Эта увязка зафиксирована с самого начала деятельности ООН в важнейшем международно-правовом документе современности. Форма самоопределения, которая была использована крымчанами, достаточно специфична, но она была реализована в ответ на государственный переворот и те постулаты, которые провозгласили новые власти. В частности, как говорил Д.Ярош, являвшийся одним из основных непосредственных исполнителей госпереворота и всех бесчинств на Майдане, Крым – для украинцев, потому что русские никогда не будут говорить по-украински, никогда не будут думать, как украинцы, чтить С.Бандеру и Р.Шухевича, и поэтому русские должны быть изгнаны из Крыма, а сопротивляющиеся – уничтожены. Это было сказано в конце февраля 2014 г., за несколько дней до того, как в Крыму поднялась волна протеста. Поэтому перед лицом грубейших угроз и попыток их реализации, воплощения в жизнь у крымчан, по-моему, не было никакого выбора.

Что касается правовой стороны дела, то мы о ней говорили, говорим и распространили соответствующие документы. Я уже упоминал статью 1 Устава ООН, есть пакты 1966 г. о международных политических и гражданских правах и о международных экономических, социальных и культурных правах, где также зафиксировано право на самоопределение. Самый развернутый документ – это принятая консенсусом еще в 1970 г. Декларация ГА ООН о принципах международного права, касающихся дружественных отношений между государствами. Там говорится, что создание суверенного, независимого государства, свободное присоединение к независимому государству, объединение с ним или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, является формами осуществления этим народом права на самоопределение. Конечно, авторы данной Декларации не забыли и том, что есть принцип уважения территориальной целостности. В упомянутой Декларации записано, что одновременно нужно уважать территориальную целостность государства, из которого осуществляется выход. Но государство имеет право на полную поддержку своей территориальной целостности лишь в том случае, если в ее рамках это государство обеспечивает всем живущим на данной территории право на самоопределение. Украинское государство лишило крымский народ такого права. После развала СССР крымчане провели референдум, который сначала был проигнорирован центральными властями в Киеве, а в 1996 г. его результаты были отменены. То есть, крымчане давно пытались реализовать свое право на то, чтобы к ним относились так, как постановила ГА ООН в Декларации 1970 г. Право на самоопределение неоднократно подтверждалось в решениях Международного суда и в комментариях упомянутых мной комитетов по правам человека.

Что касается параллелей. Наши западные партнеры «как черт от ладана» бегут от любого предложения проанализировать произошедшее в Крыму через призму того, что было сделано ими в Косово. Говорят, что Косово – это особый случай, и его нельзя ни с чем сравнивать, хотя сравнения более чем уместны. В Косово не было никаких референдумов, на момент одностороннего объявления независимости никакой физической угрозы косовским албанцам не было, давным-давно были прекращены военные действия, война закончилась много лет назад, и их никто не притеснял. Они жили, по сути дела, как самостоятельная автономия. Не выполнялись базовые требования – прекращение боевых действий, зафиксированные в резолюции ГА ООН. Закрепленные в резолюции 1244 требования предполагали, что в Косово вернется ограниченный контингент таможенников и пограничников Сербии. Это просто не было выполнено. Перед объявлением независимости никто никого не притеснял, не убивал, не арестовывал, они жили так, как сами хотели. Продолжался диалог под эгидой ООН о том, как в новых условиях наладить отношения между Белградом и Приштиной. И вдруг на ровном месте те, кто организовывал диалог, прежде всего, европейцы, сказали, что больше времени нет, терпение лопнуло. Почему оно лопнуло? Повторю, никакой угрозы не было. В итоге была объявлена и признана косовская независимость. Устами высших руководителей очень крупных и серьезных государств утверждается, будто все это было на основе правильно организованного референдума в отличие от «неправильного» референдума в Крыму. В Косово не было никакого референдума. Это один пример.

Еще один пример заключается в том, что когда развивался процесс деколонизации Африки, было решение Генеральной Ассамблеи ООН о том, что французская колония Коморские острова должна определить свою судьбу через референдум. Было согласовано, что результаты будут подсчитываться с учетом голосов, отданных жителями всех островов Коморского архипелага. Они проголосовали за независимость, а на одном острове – Майотте – большая часть проголосовала за сохранение в составе Франции. Решение по резолюции ГА ООН нужно было принимать с учетом общего количества голосов для всей страны, что и сделала Генеральная Ассамблея ООН. Франция же отказалась признать это решение, сказав, что не важно, какие были критерии и правила, но раз Майотта хочет остаться, то Франция ее оставляет. Потом было много резолюций, протестов Африканского Союза, самой Генеральной Ассамблеи. Никаких подвижек Франция не сделала. В 2011 г. остров Майотта стал заморской территорией Франции. При этом Евросоюз не прекращал экономические связи со своим членом.

В целом, если говорить о ЕС, то еще в 1991 г., когда развалился Варшавский договор, Совет экономической взаимопомощи (СЭВ) и прекращал свое существование СССР, он принял решение, которое называлось «Руководящие принципы признания новых государств в Восточной Европе и Советском Союзе». В этих руководящих принципах было записано, что право народов на самоопределение может быть реализовано на основе признания этих государств. Если здесь присутствуют тонкие юристы, то они почувствуют, что это образчик работы со словом. То есть, право на самоопределение может реализовываться не через референдум или что-то подобное, а просто: ты объявил – и тебя признали. Вот как ЕС подошел в той ситуации к новым государствам в результате исчезновения Варшавского договора, СЭВ и СССР. Наверное, это было проявлением «реал политик», о чем мы сейчас говорили. Вероятно, они считали, что иначе было бы слишком долго ждать, пока будут осуществлены все процедуры. Среди критериев признания отделившихся государств, которые содержатся в руководящих принципах Евросоюза, нет упоминания о каких-либо экстремальных условиях, которые делают невозможным нахождение соответствующих народов в том или ином государстве. Просто признание – и все. Там даже не говорится о необходимости соблюдения каких-то конституционных процедур для принятия решения об отделении. В 1991 г. именно на такой основе были признаны все бывшие советские республики, включая Украину.

Поэтому никакой правовой проблемы с признанием нашими западными партнерами воссоединения Крыма с Российской Федерацией не существует. Нет политической воли, а есть просто очевидное политическое желание использовать эту ситуацию в той линии, которая давно, задолго до Украины, проводилась Западом под «предводительством» США на сдерживание Российской Федерации, поскольку Россия стала обретать чрезмерную, с точки зрения западных коллег, самостоятельность. Они пока еще не поняли, что это не какая-то конъюнктура, а просто часть нашего существования.

О нормандском формате

Честно сказать, я не вижу альтернативы Минским договоренностям. Сейчас нас пытаются убедить в том, что тот, кто подписывал эти договоренности, хотел бы их выполнить, но у него не получается по объективным причинам. Это отговорки, которые не делают чести ни самим украинским руководителям, которые согласовывали Минские договоренности, ни тем, кто присутствовал в Минске и завизировал эти договоренности, имею в виду Президента Франции Ф.Олланда и Канцлера Германии А.Меркель. Они делали это по итогам тяжелейшего переговорного марафона, который длился более 17 часов, с участием Президента Украины П.Порошенко и Президента Российской Федерации В.В.Путина. Никто не может сказать, что кто-то кого-то обманул, потому что «подсунул» какую-то формулировку и ее одобрили, не осознав последствий. Там каждая формулировка буквально «обсасывалась» со всех сторон, менялась по 10 раз, переуточнялась. Все, что там записано, сделано с абсолютно холодной головой каждым из участников — это я наблюдал лично.

Сразу же по возвращении из Минска в Киев украинский Президент должен был предъявить эти договоренности Верховной Раде, сказать, что это его президентское решение и справедливая договоренность, что он избирался президентом мира, а не войны и представить им этот мир: предложить быстро принять в Верховной Раде все, что от них требуется и что записано в этих договоренностях, а от партнеров требовать воздействия на Донецк и Луганск. Они должны вместе с Киевом договариваться о досрочных выборах на этих территориях, об амнистии, о законе об особом статусе и о том, как этот закон на постоянной основе включить в текст конституции Украины. Вместо этого Министр иностранных дел Украины П.А.Климкин, когда на него стали нападать и требовать объяснений в Верховной Раде, сказал, что они там никаких обязательств на себя не брали: ни обязательств разговаривать напрямую с Донецком и Луганском, ни амнистировать всех участников тех событий. Поразительно! Вместо того, чтобы ухватиться за эту возможность вывести страну из кризиса и добиться полной поддержки со стороны Верховной Рады, те, кто со стороны киевской власти участвовал в разработке Минских договоренностей, столкнувшись с критикой радикалов стали пытаться их успокоить на их же радикальном поле и стремились быть большими противниками Минских соглашений, чем те, кто в их написании не принимал никакого участия.

Тем не менее, 2 октября 2015 г. во Франции, в Париже состоялась встреча президентов России, Франции, Украины и Канцлера Германии, где было еще раз переподтверждено то, что записано в Минских договоренностях, и было подтверждено, что необходимо решить все вопросы, которые там зафиксированы, напрямую с Донецком и Луганском.

Есть еще «нормандский формат», мы на него согласились, исходя прежде всего из того, что мы видели желание Франции и Германии провести эти решения через все ступени украинского государства, прежде всего, через Верховную Раду. Могу сказать, что у наших французских и германских партнеров остается понимание этой необходимости. Хотя, конечно, они ведут себя немного странно, когда Канцлер Германии и Президент Франции заявляют, что выполнение Минских договоренностей позволит снять санкции с Российской Федерации. В этих договоренностях Россия вообще ни разу не упомянута, там много раз упомянуто киевское правительство, которое должно было сделать не просто в абстрактные, а в конкретные сроки целый ряд вещей, которые даже не были начаты. Например, начало обсуждения с Донбассом закона о выборах должно было начаться в апреле прошлого года. До сих пор ничего не сделано. Мы пытаемся узнать, как украинское правительство видит себе этот закон, который необходимо передать в Контактную группу, согласовать с Донецком и Луганском. То же самое касается закона об амнистии и много другого.

Хорошо, что никто не подвергает сомнениям Минские договоренности, да и это сложно сделать, потому что сразу после их подписания мы добились их одобрения в СБ ООН. Хорошо, что никто не пытается переписать договоренности. Там есть вещи, которые можно в тактическом плане уточнять, но это необходимо делать напрямую с делегациями ДНР и ЛНР. Важно, что США сейчас проявляют интерес, чтобы помочь урегулировать этот кризис на основе Минских договоренностей. Они тоже не подвергают сомнению этот текст, просто хотят использовать свой вес, чтобы помочь их реализации. США имеют контакт только с киевской властью, поэтому весь их вес должен ощущаться киевским руководством. Надеюсь, что такая работа будет проводится не просто формально, а будет нацелена на фактическое выполнение всего того, о чем договорились. У нас всегда было так – если по рукам ударили, то необходимо выполнять.

Говоря о договороспособности киевской власти, оттуда часто можно слышать, что они хотят вернуть Женевский формат, который состоит из России, США, ЕС и Украины. Франция и Германия участвуют от ЕС, и там уже брюссельские бюрократы занимают это место, добавляются США. Впервые такой формат встречался 17 апреля 2014 г. в Женеве, на нем присутствовали Госсекретарь США Дж.Керри, Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности, англичанка К.Эштон, ваш покорный слуга и и.о. министра иностранных дел новой украинской власти А.Дещица. В ходе этих переговоров мы одобрили не такой большой, подробный и развернутый, как Минские договоренности, документ – он был всего на одной странице, но был одобрен. В этом документе была фраза о необходимости немедленно начать консультации со всеми регионами Украины о конституционной реформе. Напомню, документ был принят 17 апреля 2014 года. Через месяц мы поинтересовались у американцев и евросоюзовцев, что они сделали, чтобы заставить новые власти приступить к общеукраинской конституционной реформе с участием всех регионов. Они стыдливо отвели глаза. Это просто один пример. Если брать на веру призывы возродить Женевский формат, то мы, конечно же, начнем с выполнения этого документа и будем настаивать на общеукраинской конституционной реформе, потому что под этим подписались украинские власти.

Центр правовой и социальной защиты
ТЕМА ДНЯ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ