информационное агентство

Горловка прифронтовая: Репортаж «Антифашиста»

06.10.16      Лиза Резникова
Горловка прифронтовая: Репортаж «Антифашиста»

С Наташей мы идём на экскурсию по посёлку шахты Гагарина, расположенному в «красной зоне» на окраине Горловки. Здесь не осталось практически ни одного целого дома, а те, что выглядят таковыми, как правило, уже отремонтированы хозяевами.

Продолжение. Начало здесь.

Самые страшные обстрелы пришлись на январь 2015-го. Тогда каждую ночь посёлок обстреливался по 6-8 раз из РСЗО. А бывало, что и по 16 снарядов за раз приземлялось.

Наташа

 

Изнутри оконные проёмы забиты фанерой, снаружи затянуты плёнкой. Люди утепляются, готовятся к зиме.

 

Это окно изнутри забито старыми бумажными плакатами.

 

Разбитый балкон и затянутая плёнкой дверь

 

Новенькие окна заранее, на случай обстрелов, оклеены скотчем

В некоторых домах есть подвалы, но в большинстве их нет. Жители таких домов просто выходили в подъезд и стояли там ночи напролёт. «Все понимали, что это не поможет, если снаряд прилетит в дом, но так, чисто для самоуспокоения» - говорит Наташа. В одну из таких ночей что-то с зеленоватым свечением взорвалось вот над этим домом.

Почти мгновенно обвалились перекрытия. Тогда, к счастью, никто не погиб. Жители этого дома, как и нескольких других, выехали из посёлка. Надумай они сейчас вернуться – возвращаться некуда. Их дом восстановлению не подлежит.

А бывало и по-другому. В один из редких тихих дней, молодая семья сидела за столом в своём доме. Внезапно влетевший в дом снаряд убил молодую мать, искалечил её сына и мужа – мальчик получил множественные осколочные ранения головы, его отцу оторвало руку.

Сейчас на фронте относительное затишье. Ночные «бахи» продолжаются, однако, таких страшных разрушений и смертей они уже не несут. Многие из выехавших во время активных боевых действий возвращаются. На сегодня, по оценке Наташи, в посёлке живёт не менее полутора тысяч человек.

Пока мы идём по улицам, нам на встречу попадаются люди. Вот две бабулечки о чём-то неспешно беседуют у магазина, улыбающийся весельчак средних лет громко здоровается с нами, длинноволосый рокер настороженно смотрит, завидев камеру, беззаботные девчонки куда-то бегут по своим делам, проезжает мимо мотоциклист.

Обычная жизнь в обычном рабочем поселке на окраине Горловки. И только мысль о том, что в 500 метрах отсюда позиции украинских войск не даёт до конца поверить в эту иллюзию мирной жизни. Эта мысль, да ещё вот эти рисунки на детской площадке.

 

По дороге заходим в магазин. Ассортимент очень хороший, есть всё необходимое: от свежего молока и хлеба, до вин, сыров и колбас. Продуктов хорошего качества много, а вот цены «кусаются».

- Да, цены на уровне российских, - подтверждает Наташа. – Я недавно от мамы приехала, из России, она выехала туда, когда война началась. Так вот у нас цены точно такие же, как там. Когда начали пересчёт с гривен на рубли, то зарплаты и пенсии посчитали по курсу 1 к 2, а продукты продают по курсу 1 к 3, а иногда и выше. Поэтому цены по сравнению с доходами – заоблачные.

Наташа рассказывает, что работы сейчас очень мало. До войны Горловка была крупным промышленным центром, здесь работало множество шахт, заводов, обогатительных фабрик, один из крупнейших в Восточной Европе концерн «Стирол», процветал малый бизнес. Теперь же заводы и шахты закрыты, многие из шахт затоплены, и вряд ли уже начнут свою работу. Люди продолжают на них числиться, однако, им ничего не обещают. Регулярно ходят слухи о возобновлении работы Горловского машиностроительного завода, но слухи за всё время так и не стали реальностью. Работу сейчас можно найти только в бюджетном секторе, например, в коммунальных службах города.

Осторожно интересуюсь размером Наташиной заработной платы. Ответ меня шокирует.

- Я работаю бухгалтером в ЖЭКе, - говорит она – мой оклад – 3 500 тысячи рублей. За минусом подоходного налога в 13%, на руки я получаю примерно 3 200 рублей в месяц.

- Но, наверное, муж хорошо зарабатывает? – продолжаю я.

- Муж также работает в ЖЭКе, в другом районе. Работает сварщиком. Его оклад – 4 тысячи рублей.

- Гуманитарную помощь, наверное, получаете?

- Нет, - говорит Наташа. – Гуманитарку у нас в посёлке даёт только фонд Ахметова, она положена матерям-одиночкам, семьям с малолетними детьми и пенсионерам. Моя семья ни под одну из категорий не подходит. За всё время войны гуманитарку нам один раз дал Красный Крест: немного продуктов и средства личной гигиены. Это всё, что мы получили за три года.

- Наташа, как вы втроем выживаете на 7 тысяч рублей при российских ценах на продукты? – не унимаюсь я.

Наташа в ответ только грустно улыбается и тяжело вздыхает…

Некоторое время идём молча, я просто не нахожу слов, чтобы как-то это прокомментировать.

- Помогают выжить только такие волонтёры, как Андрей – продолжает Наташа. – Лена (идейный вдохновитель поездки детей в Пятигорск – Л.Р. подробности здесь) звонит ему, просит хоть что-то привезти, хотя бы детям. Он привозит. Вот так и выживаем. Но мы обязательно выживем! Обязательно!

Я верю.

Центр правовой и социальной защиты
ТЕМА ДНЯ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ