Донецкий Голливуд: Постановочное шоу с избиениями патриотки попало в доклад о российских преступлениях в Донбассе

07.04.16      Лиза Резникова
Донецкий Голливуд: Постановочное шоу с избиениями патриотки попало в доклад о российских преступлениях в Донбассе

Вечером 5 апреля в Европарламенте был представлен доклад о военных преступлениях России на Востоке Украины. Доклад состоял из двух отчётов, подготовленных украинской миссией в Евросоюзе, правозащитниками и европарламентариями (в основном поляками). Первый из них носит название «Российские военные преступления на Востоке Украины». Второй - «28 заложников Кремля», - отличное название для голливудского блокбастера.

Впрочем, блокбастера не получилось. Подробности доклада пока не представлены, однако, есть большая вероятность того, что весь доклад превратиться в третьесортную голивудскую постановку со скверными актерами.

И вот почему.

Рассказать о ситуации в Донбассе в Брюссель приехали не только «правозащитники», но и «пострадавшие».

Депутат Европейского парламента Марк Демесмакер заранее нагнал жути. «Сам по себе отчет является шокирующим. Он о пытках, об убийствах, об издевательствах над людьми. Женщина, которая свидетельствовала здесь сегодня вечером, не была бы здесь, если бы ее не сфотографировали два британских журналиста. Они, таким образом, спасли ей жизнь», - рассказал

Что-то знакомое прозвучало в этих словах. Женщина, два британских журналиста… Я решила найти информацию об этой женщине. Моя догадка подтвердилась. Этой женщиной действительно оказалась Ирина Довгань, о которой «Антифашист» не так давно писал в одной из своих публикаций.

Вот она, вторая слева.

Так кто же всё-таки такая Ирина Довгань? И неужели у наводчицы хватило совести свидетельствовать о чём-то в Европарламенте, будучи самой виновной в страшном преступлении – наведении огня карателей на мирные районы Донбасса?

История эта запутанная и странная. Но попробуем разобраться.

Август 2014 года. Пресса и паблики в соцсетях, поддерживающие Новороссию, взрываются новостью – в Донецке поймана наводчица, которая вместе со своей 15-летней дочерью ставила «жучки». Наводчицу привязали к «позорному столбу» и каждый желающий мог сказать ей всё, что он о ней думает прямо в лицо. И не только сказать. Но и сделать. Пользователи соцсетей ликуют – наконец-то хоть кто-то, виновный в бедах Новороссии, получил наказание, да ещё и публичное. Мировая пресса, в которой также оказалось фото экзекуции, возмущена. А фото действительно отвратительное и вызвало оно возмущение не только мировой общественности, но и многих читателей патриотических пабликов – уж слишком гадким выглядело то, как одна женщина бьёт другую, а здоровый дядька с автоматом в камуфляже за всем этим наблюдает. Довгань действительно вызывала жалость на том фото – закрывшая глаза от ужаса, с какими-то красными следами на лице, в дурацком ободке на голове с флажками Украины, завёрнутая в украинский флаг. Но патриотов Новороссии успокоили тем, что это – наводчица, и «она убивает наших детей», а потому жалости не достойна. Новость пару дней побыла в топе. Потом о ней забыли. Как выяснилось, не навсегда.

Что же произошло на самом деле в те августовские дни?

Ирине Довгань 52 года. Косметолог по профессии, хозяйка косметологического салона. Замужем. Муж – главный инженер строительной фирмы. Двое детей. Внучка. Семья была довольно зажиточной, особенно по меркам Ясиноватой (городка, где жила семья Довгань) – большой дом, два автомобиля, банковские вклады, 12 соток земли. С самого начала майдана в Киеве Довгани активно его поддерживали. Муж Ирины с начала боевых действий в Донецке выехал в Мариуполь ухаживать за больным отцом. Выехал вместе с 15-летней дочерью (первая нестыковка в версии, распространённой в новороссийских пабликах, где утверждалось, что Довгань была поймана вместе с 15-летней дочерью). Ирина Довгань осталась в городе, чтобы присматривать за домом и животными. И активно помогать украинской армии.

Довгань возила еду украинским солдатам, стоявшим под Ясиноватой, и совместно с украинским волонтёром Татьяной Рычковой собирала деньги на закупку летней формы. Собрала 16 тысяч гривен (порядка 50 тысяч рублей), закупила форму и сделала фото на планшет, как каратели её разбирают. Это фото, по словам самой Довгань, и привлекло к ней внимание.

Её арестовали бойцы батальона «Восток». Отвезли в расположение. Требовали назвать имена тех, кто ещё помогает врагам. Потом женщину направили на допрос к осетинам, воевавшим на тот момент в составе батальона. В её планшете нашли фото одного из их командиров – Заура. В своих многочисленных интервью Довгань в красках описывает всё то, что ей довелось там пережить, однако, если охарактеризовать всё коротко – это были моральные унижения и угрозы, попытки отжима имущества. До настоящих побоев дело не дошло (о чем и свидетельствуют синяки на левом предплечье женщины, никаких иных следов побоев не обнаружено).

А вот потом началось самое интересное.

Ирину Довгань вывезли на площадь в одном из районов Донецка. По её словам, сделали это осетины. Закутали в украинский флаг. Одели на голову дурацкий обруч с флажками. Вручили табличку «Агент карателей». По словам самой Довгань, прохожие её били и плевали в неё. Но по словам местных очевидцев, людей к ней не подпускали, за исключением одной только женщины, которая ударила её по ноге. И вот тут - чисто случайно, разумеется - в толпе оказались….журналисты мировых изданий. Да не каких-нибудь заштатных и малоизвестных. Мимо «случайно» проходили Эндрю Крамер из «Нью-Йорк Таймс» и Марк Франкетти из «Санди Таймс». Каким образом в это время в этом месте оказались журналисты с фотокамерами, представлявшие ведущие мировые СМИ? Как и от кого они узнали об этом? Ведь никакого анонса в прессе или пабликах о том, что состоится такое действо, не было. Тогда как они узнали? И почему именно они, а не, скажем, российские журналисты? Кстати, по словам самой Довгань, журналисты фотографировали её с, цитирую, «невозмутимыми лицами». Вы можете себе представить двух мужчин, которые с невозмутимыми лицами фотографируют избиваемую на их глазах женщину, стоящую у «позорного столба»? На их лицах в любом случае, какими бы прожжёнными циниками они не были, отразились бы хоть какие-то эмоции. Невозмутимость могла быть только в одном случае – парни были на задании и сосредоточенно его выполняли. А также знали, что ничего по-настоящему плохого с женщиной у столба не случится. Так и вышло.

Довгань снова отвезли в расположение «Востока». На следующий день её привели к Ходаковскому. По дороге один из ополченцев, по её словам, шепнул ей на ухо: «Успокойся, самое страшное уже позади». Интересно, откуда он знал? Цитирую рассказ Довгань:

- Помню, по дороге один из «востоковцев» тихо сказал: «Успокойся. Самое страшное уже позади». Он же дал мне обезболивающее и стакан воды. В другом здании меня ждал один из лидеров сепаратистов Александр Ходаковский. У него в кабинете сидели те самые иностранные журналисты. Они были на ты и общались чуть ли не как друзья. Ходаковский с ходу мне заявил: «Я в ярости. Я не знал об этом беспределе. Назовите фамилии всех, кто над вами издевался». Он явно был озлоблен тем, что осетинские «герои» так его подставили… Я сказала, что не знаю всех по именам. Назвала Бабая и Заура. Ходаковский вернул мне ключи от машины и тот самый планшет. «То, что вы делали, не преступление, — сказал он. — Даже если делали это для другой стороны». И попросил журналиста (это был британец Марк Франкетти) забрать меня. Марк сопроводил уже к другому журналисту, тоже иностранцу. Впервые за пять дней они меня накормили, поселили в комнате. Ходаковский распорядился приставить ко мне охрану. Эти «востоковцы» оказались человечными. Даже решили съездить со мной в Ясиноватую, чтобы я могла забрать своих кошек и собаку и немного теплой одежды для мужа и дочери. Пообещали, что после этого отвезут в Мариуполь.

Дальше Довгань забрала животных и вещи из дома, который к тому времени был подчистую разграблен, и выехала в Мариуполь. Потом её ждала всеукраинская известность. Орден «Народный герой». А вот теперь и европейская популярность. Если это дело действительно будет передано в Международный уголовный суд, то известность Ирины Довгань достигнет мировых масштабов. Но это уже её личное дело, её личная история.

Возникает вопрос: если Ирина Довгань действительно была поймана на месте преступления – за установкой «маячков» - на каком основании она была отпущена? Почему военная преступница была передана в руки иностранных граждан? На каком основании иностранные граждане вывозят военных преступников с территории ДНР, согласно какому закону - хоть ДНР, хоть мировому, а хоть и украинскому - это стало возможным? Почему бойцы батальона «Восток» сопроводили преступницу до границ ДНР, и даже, по словам самой Довгань, обняли её на прощание – что это, новые идеи гуманизма? А если Довгань не совершала ничего из того, в чём её обвиняли, тогда что это было? На основании чего была задержана эта женщина? Н

За что тогда была арестована Ирина Довгань? И что это за перформанс с участием иностранных журналистов мировых изданий состоялся в Донецке? Ведь теперь Ирина Довгань является свидетельницей со стороны обвинения в потенциально возможном процессе против России. Не ДНР, а именно России, ведь свидетельствует она в докладе под названием «Российские военные преступления на Востоке Украины».

Так что это было? Прямая иллюстрация знаменитого лавровского «ДБ»? Или?

А теперь вернёмся к новости №1, а именно к самому докладу о российских «шокирующих зверствах» на территории Донбасса. Можно ли доверять докладу, одна из основных свидетельниц которого является участницей жуткого постановочного действа? Да, вряд ли Ирина знала, в чём она участвует, и, вероятнее всего, её использовали втёмную, не рассказав ей ничего о своих замыслах. Актриса не должна ни о чём догадываться, чтобы играть максимально натурально. Но можно ли всерьёз теперь относиться к докладу? И не являются ли все представленные в нём «свидетельства» такими же сомнительными, как история Ирины Довгань? Единожды солгавший, кто тебе поверит…

ТЕМА ДНЯ
АНТИФАШИСТ ТВ
СВЯЗЬ ВРЕМЕН
Антифашист ТВ